Неточные совпадения
Яков ждал, что
отец рассердится, обругает Тихона, но старик, помолчав, пробормотал что-то невнятное и
отошёл прочь
от дворника, который хотя и линял, лысел, становился одноцветным, каким-то суглинистым, но,
не поддаваясь ухищрениям старости, был всё так же крепок телом, даже приобретал некое благообразие, а говорил всё более важно, поучающим тоном. Якову казалось, что Тихон говорит и ведёт себя более «по-хозяйски», чем
отец.
Я рассказал ей подробно о нашем путешествии, о том, что я
не отходил от отца, о том, как понравились мне песни и голос Матреши и как всем было весело; но я не сказал ни слова о том, что Матреша говорила мне на ухо.
Неточные совпадения
А отчего нужно ему в Петербург, почему
не мог он остаться в Верхлёве и помогать управлять имением, — об этом старик
не спрашивал себя; он только помнил, что когда он сам кончил курс ученья, то
отец отослал его
от себя.
Он выставит его только, может быть, завтра или даже через несколько дней, приискав момент, в который сам же крикнет нам: «Видите, я сам отрицал Смердякова больше, чем вы, вы сами это помните, но теперь и я убедился: это он убил, и как же
не он!» А пока он впадает с нами в мрачное и раздражительное отрицание, нетерпение и гнев подсказывают ему, однако, самое неумелое и неправдоподобное объяснение о том, как он глядел
отцу в окно и как он почтительно
отошел от окна.
Он повторяет целый ряд общих мест об измене христианству, об отпадении
от веры
отцов, поминает даже «Бюхнера и Молешотта», о которых
не особенно ловко и вспоминать теперь, до того они
отошли в небытие.
Не то случилось, когда нежданно-негаданно явилась Марья Ивановна. Ни на шаг Дуня
не отходит от нее,
не может наслушаться речей ее и до того вдруг повеселела, что даже стала шутить с
отцом и смеяться с Дарьей Сергевной.
И
отошел от земли бог Ярило… Понеслися ветры буйные, застилали темными тучами око Ярилино — красное солнышко, нанесли снега белые, ровно в саван окутали в них Мать-Сыру Землю. Все застыло, все заснуло,
не спал,
не дремал один человек — у него был великий дар
отца Ярилы, а с ним и свет и тепло…