Неточные совпадения
В мае, незадолго до Николина
дня [9 мая по старому стилю — Ред.], прибыл для второго корпуса фабрики паровой котёл, его привезли
на барке, причалившей к
песчаному берегу Оки там, где в неё лениво втекала болотная вода зелёной Ватаракши.
День был яркий, благодатно сияло солнце, освещая среди жирных пятен жёлтого и зелёного пёструю толпу людей; она медленно всползала среди двух
песчаных холмов
на третий, уже украшенный не одним десятком крестов, врезанных в голубое небо и осенённых широкими лапами старой, кривой сосны.
На двенадцатый
день после этой ночи,
на утренней заре, сыпучей,
песчаной тропою, потемневшей от обильной росы, Никита Артамонов шагал с палкой в руке, с кожаным мешком
на горбу, шагал быстро, как бы торопясь поскорее уйти от воспоминаний о том, как родные провожали его: все они, не проспавшись, собрались в обеденной комнате, рядом с кухней, сидели чинно, говорили сдержанно, и было так ясно, что ни у кого из них нет для него ни единого сердечного слова.
День — серенький; небо, по-осеннему, нахмурилось; всхрапывал, как усталая лошадь, сырой ветер, раскачивая вершины ельника, обещая дождь.
На рыжей полосе
песчаной дороги качались тёмненькие фигурки людей, сползая к фабрике; три корпуса её, расположенные по радиусу, вцепились в землю, как судорожно вытянутые красные пальцы.
Раздуваемое Алексеем
дело всё шире расползалось по
песчаным холмам над рекою; они потеряли свою золотистую окраску, исчезал серебряный блеск слюды, угасали острые искорки кварца, песок утаптывался; с каждым годом, вёснами,
на нём всё обильнее разрастались, ярче зеленели сорные травы,
на тропах уже подорожник прижимал свой лист; лопух развешивал большие уши; вокруг фабрики деревья сада сеяли цветень; осенний лист, изгнивая, удобрял жиреющий песок.
Я отдал себя всего тихой игре случайности, набегавшим впечатлениям: неторопливо сменяясь, протекали они по душе и оставили в ней, наконец, одно общее чувство, в котором слилось все, что я видел, ощутил, слышал в эти три дня, — все: тонкий запах смолы по лесам, крик и стук дятлов, немолчная болтовня светлых ручейков с пестрыми форелями
на песчаном дне, не слишком смелые очертания гор, хмурые скалы, чистенькие деревеньки с почтенными старыми церквами и деревьями, аисты в лугах, уютные мельницы с проворно вертящимися колесами, радушные лица поселян, их синие камзолы и серые чулки, скрипучие, медлительные возы, запряженные жирными лошадьми, а иногда коровами, молодые длинноволосые странники по чистым дорогам, обсаженным яблонями и грушами…
Передняя правая сторона была занята морем из настоящей воды — с заливами, проливами, бухтами, с коралловым островом в середине; сквозь стекло спереди можно было видеть дно моря, коралловое основание острова, морские звезды
на песчаном дне.
Неточные совпадения
Весь уголок верст
на пятнадцать или
на двадцать вокруг представлял ряд живописных этюдов, веселых, улыбающихся пейзажей.
Песчаные и отлогие берега светлой речки, подбирающийся с холма к воде мелкий кустарник, искривленный овраг с ручьем
на дне и березовая роща — все как будто было нарочно прибрано одно к одному и мастерски нарисовано.
Несколько тощих ракит боязливо спускаются по
песчаным его бокам;
на самом
дне, сухом и желтом, как медь, лежат огромные плиты глинистого камня.
На пустынных
песчаных берегах того залива, в едва проходимых высоких камышах там и сям гнили тогда лежавшие вверх
дном расшивы.
Ниже истока Ахту́бы, с лишком
на двадцать сажен высится правый берег широкой Волги. Здесь край так называемых Гор. Дальше пойдут отлогие берега,
песчаные степи, кочевья калмыков. Берег глубоким оврагом разрезан. По
дну того оврага речка струится; про эту речку такое сказанье идет от годов стародавних.
Середи болот, середи лесов, в сторону от проселка, что ведет из Комарова в Осиповку,
на песчаной горке, что желтеет над маловодной, но омутистой речкой, стоит село Свиблово. Селом только пишется,
на самом-то
деле «погост» [Населенная местность, где церковь с кладбищем, но домов, кроме принадлежащих духовенству, нет.].