Я отнес Монтепэна солдату, рассказал ему, в чем дело, — Сидоров
взял книгу, молча открыл маленький сундучок, вынул чистое полотенце и, завернув в него роман, спрятал в сундук, сказав мне...
Я не понял этих слов, — почему со мной пропадешь? Но я был очень доволен тем, что он не
взял книги. После этого мой маленький приказчик стал смотреть на меня еще более сердито и подозрительно.
Когда я сказал, что вот у меня есть книга о плотниках, это всех живо заинтересовало, а Осипа — особенно. Он
взял книгу из рук у меня, перелистал ее, недоверчиво покачивая иконописного головой.
Неточные совпадения
Взял у меня из рук
книгу и внимательно рассмотрел ее, окапав переплет слезами.
Взяв с полки медную кастрюлю, я отразил ею свет луны на
книгу — стало еще хуже, темнее.
— Да-а, вот как? — сказала она, вставая. — Это — недурно, это, пожалуй верно… Ну, что ж? Я стану давать тебе
книги, но сейчас у меня нет… А впрочем,
возьми вот это…
Я положил
книгу на полку,
взял другую и ушел, как во сне.
Он походит, походит по комнате, потом ляжет и смотрит в потолок;
возьмет книгу с этажерки, пробежит несколько строк глазами, зевнет и начнет барабанить пальцами по столу.
Простившись с дамами и обещав пробыть завтра еще целый день, с тем чтобы вместе ехать верхом осматривать интересный провал в казенном лесу, Левин перед сном зашел в кабинет хозяина, чтобы
взять книги о рабочем вопросе, которые Свияжский предложил ему.
Неточные совпадения
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите
книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!»
Взяли, связали, да в город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
Я поместил в этой
книге только то, что относилось к пребыванию Печорина на Кавказе; в моих руках осталась еще толстая тетрадь, где он рассказывает всю жизнь свою. Когда-нибудь и она явится на суд света; но теперь я не смею
взять на себя эту ответственность по многим важным причинам.
Да я сам знаю, и в тайне храню, сочинения два-три таких, что за одну только мысль перевесть и издать их можно рублей по сту
взять за каждую
книгу, а за одну из них я и пятисот рублей за мысль не
возьму.
Под подушкой его лежало Евангелие. Он
взял его машинально. Эта
книга принадлежала ей, была та самая, из которой она читала ему о воскресении Лазаря. В начале каторги он думал, что она замучит его религией, будет заговаривать о Евангелии и навязывать ему
книги. Но, к величайшему его удивлению, она ни разу не заговаривала об этом, ни разу даже не предложила ему Евангелия. Он сам попросил его у ней незадолго до своей болезни, и она молча принесла ему
книгу. До сих пор он ее и не раскрывал.
На комоде лежала какая-то
книга. Он каждый раз, проходя взад и вперед, замечал ее; теперь же
взял и посмотрел. Это был Новый завет в русском переводе.
Книга была старая, подержанная, в кожаном переплете.