Адмирал не взял на себя труда догадываться, зачем это, тем более что японцы верят в счастливые и несчастливые дни, и согласился
лучше поехать к ним, лишь бы за пустяками не медлить, а заняться делом.
Неточные совпадения
Одна старушка все грустно качала головой, глядя на меня, и упрашивала
ехать «
лучше сухим путем кругом света».
Едешь не торопясь, без сроку, по своей надобности, с
хорошими спутниками; качки нет, хотя и тряско, но то не беда.
«Или они под паром, эти поля, — думал я, глядя на пустые, большие пространства, — здешняя почва так же ли нуждается в отдыхе, как и наши северные нивы, или это нерадение, лень?» Некого было спросить; с нами
ехал К. И. Лосев,
хороший агроном и практический хозяин, много лет заведывавший большим имением в России, но знания его останавливались на пшенице, клевере и далее не шли.
Сказали еще, что если я не хочу
ехать верхом (а я не хочу), то можно
ехать в качке (сокращенное качалке), которую повезут две лошади, одна спереди, другая сзади. «Это-де очень удобно: там можно читать, спать». Чего же
лучше? Я обрадовался и просил устроить качку. Мы с казаком, который взялся делать ее, сходили в пакгауз, купили кожи, ситцу, и казак принялся за работу.
Мочи нет, опять болота одолели! Лошади уходят по брюхо. Якут говорит: «Всяко бывает, и падают;
лучше пешком, или пешкьюем», — как он пренежно произносит. «Весной здесь все вода, все вода, — далее говорит он, — почтальон
ехал, нельзя
ехать, слез, пешкьюем шел по грудь, холодно, озяб, очень сердился».
Я узнал от смотрителя, однако ж, немного: он добавил, что там есть один каменный дом, а прочие деревянные; что есть продажа вина; что господа все
хорошие и купечество знатное; что зимой живут в городе, а летом на заимках (дачах), под камнем, «то есть камня никакого нет, — сказал он, — это только так называется»; что проезжих бывает мало-мало; что если мне надо
ехать дальше, то чтоб я спешил, а то по Лене осенью
ехать нельзя, а берегом худо и т. п.
Через неделю мне стало
лучше; я собрался
ехать.
На днях священник Запольский получил поручение
ехать на юг, по радиусу тысячи в полторы верст или и больше: тут еще никто не измерял расстояний; это новое место. Он
едет разведать, кто там живет, или,
лучше сказать, живет ли там кто-нибудь, и если живет, то исповедует ли какую-нибудь религию...
— Нет,
лучше поедем, — сказал Степан Аркадьич, подходя к долгуше. Он сел, обвернул себе ноги тигровым пледом и закурил сигару. — Как это ты не куришь! Сигара — это такое не то что удовольствие, а венец и признак удовольствия. Вот это жизнь! Как хорошо! Вот бы как я желал жить!
— Недостатка в месте у меня нет, — ответил он, — но для вас, я думаю,
лучше ехать, вы приедете часов в десять к вашему батюшке. Вы ведь знаете, что он еще сердит на вас; ну — вечером, перед сном у старых людей обыкновенно нервы ослаблены и вялы, он вас примет, вероятно, гораздо лучше нынче, чем завтра; утром вы его найдете совсем готовым для сражения.
— Сейчас нельзя, — заметил Стуколов. — Чего теперь под снегом увидишь? Надо ведь землю копать, на дне малых речонок смотреть… Как можно теперь? Коли условие со мной подпишешь, поедем по весне и примемся за работу, а еще
лучше ехать около Петрова дня, земля к тому времени просохнет… болотисто уж больно по тамошним местам.
Неточные совпадения
— Ну, брат, это все равно. Место
хорошее; коли тебя станут спрашивать, так и отвечай, что
поехал, дескать, в Америку.
— Не
поедешь! — равнодушно повторил Тарантьев. — А ты вот
лучше деньги-то за полгода вперед отдай.
— А коли хорошо тут, так зачем и хотеть в другое место? Останьтесь-ка
лучше у меня на целый день, отобедайте, а там вечером — Бог с вами!.. Да, я и забыл: куда мне
ехать! Тарантьев обедать придет: сегодня суббота.
— Если ж выдастся
хороший день, — заключила она, — я
поеду в Летний сад гулять, и ты можешь прийти туда; это напомнит нам парк… парк! — повторила она с чувством.
— В какие дома мы еще
поедем? — горестно воскликнул Обломов. — К незнакомым? Что выдумал! Я пойду
лучше к Ивану Герасимовичу; дня три не был.