Неточные совпадения
«Зачем так много всего этого? — скажешь невольно, глядя на эти двадцать, тридцать блюд, — не лучше ли два-три блюда, как у нас?..» Впрочем, я не знаю, что лучше:
попробовать ли понемногу от двадцати блюд или наесться двух так, что человек после обеда часа два томится сомнением, будет ли он жив к вечеру, как это
делают иные…
Нечего было
делать: его превосходительство прислал сказать, что переводчики перепутали — это обыкновенная их отговорка, когда они
попробуют какую-нибудь меру и она не удастся, — что он согласен на доставку провизии голландцами по-прежнему и просит только принять некоторое количество ее в подарок, за который он готов взять контр-презент.
«Я не стар, — говорил ямщик Дормидон, который
попробовал было бежать рядом с повозкой во всю конскую прыть, как
делают прочие, да не мог, — но горе меня одолело».
После этой последней штуки он задумался, помигал глазами и вдруг с совершенно серьезным лицом подошел к Иленьке: «
Попробуйте сделать это; право, это нетрудно».
Ему очень хотелось сказать Лидии что-нибудь значительное и приятное, он уже несколько раз
пробовал сделать это, но все-таки не удалось вывести девушку из глубокой задумчивости. Черные глаза ее неотрывно смотрели на реку, на багровые тучи. Клим почему-то вспомнил легенду, рассказанную ему Макаровым.
Неточные совпадения
Даже недавнюю пробусвою (то есть визит с намерением окончательно осмотреть место) он только
пробовал было
сделать, но далеко не взаправду, а так: «дай-ка, дескать, пойду и опробую, что мечтать-то!» — и тотчас не выдержал, плюнул и убежал, в остервенении на самого себя.
— Не напоминай, не тревожь прошлого: не воротишь! — говорил Обломов с мыслью на лице, с полным сознанием рассудка и воли. — Что ты хочешь
делать со мной? С тем миром, куда ты влечешь меня, я распался навсегда; ты не спаяешь, не составишь две разорванные половины. Я прирос к этой яме больным местом:
попробуй оторвать — будет смерть.
Когда я принес манишку Карлу Иванычу, она уже была не нужна ему: он надел другую и, перегнувшись перед маленьким зеркальцем, которое стояло на столе, держался обеими руками за пышный бант своего галстука и
пробовал, свободно ли входит в него и обратно его гладко выбритый подбородок. Обдернув со всех сторон наши платья и попросив Николая
сделать для него то же самое, он повел нас к бабушке. Мне смешно вспомнить, как сильно пахло от нас троих помадой в то время, как мы стали спускаться по лестнице.
Левин
попробовал отпить кофе и положить калач в рот, но рот его решительно не знал, что
делать с калачом.
— Ни то, ни другое, ни третье. Я
пробовал и вижу, что ничего не могу
сделать, — сказал Левин.