Неточные совпадения
«Нехорошо говорю! — думал он, — любовь
и дружба не вечны? не смеется ли
надо мною дядюшка? Неужели здесь
такой порядок? Что же Софье
и нравилось во мне особенно, как не дар слова? А любовь ее неужели не вечна?..
И неужели здесь в самом деле не ужинают?»
Он думает
и чувствует по-земному, полагает, что если мы живем на земле,
так и не
надо улетать с нее на небо, где нас теперь пока не спрашивают, а заниматься человеческими делами, к которым мы призваны.
— До этого не
надо допускать; а если б
и случился
такой грех,
так можно поискуснее расхолодить.
— Я говорю: «Ну где теперь Александру Федорычу быть? — продолжала Марья Михайловна, — уж половина пятого». — «Нет, говорит, maman,
надо подождать, — он будет». Смотрю, три четверти: «Воля твоя, говорю я, Наденька: Александр Федорыч, верно, в гостях, не будет; я проголодалась». — «Нет, говорит, еще подождать
надо, до пяти часов».
Так и проморила меня. Что, неправда, сударыня?
Кругом тихо. Только издали, с большой улицы, слышится гул от экипажей, да по временам Евсей, устав чистить сапог, заговорит вслух: «Как бы не забыть: давеча в лавочке на грош уксусу взял да на гривну капусты, завтра
надо отдать, а то лавочник, пожалуй, в другой раз
и не поверит —
такая собака! Фунтами хлеб вешают, словно в голодный год, — срам! Ух, господи, умаялся. Вот только дочищу этот сапог —
и спать. В Грачах, чай, давно спят: не по-здешнему! Когда-то господь бог приведет увидеть…»
Александр взбесился
и отослал в журнал, но ему возвратили
и то
и другое. В двух местах на полях комедии отмечено было карандашом: «Недурно» —
и только. В повести часто встречались следующие отметки: «Слабо, неверно, незрело, вяло, неразвито»
и проч., а в конце сказано было: «Вообще заметно незнание сердца, излишняя пылкость, неестественность, все на ходулях, нигде не видно человека… герой уродлив…
таких людей не бывает… к напечатанию неудобно! Впрочем, автор, кажется, не без дарования,
надо трудиться!..»
— Это простуда; сохрани боже! не
надо запускать, вы
так уходите себя… может воспаление сделаться;
и никаких лекарств! Знаете что? возьмите-ка оподельдоку, да
и трите на ночь грудь крепче, втирайте докрасна, а вместо чаю пейте траву, я вам рецепт дам.
— Я был виноват тогда. Теперь буду говорить иначе, даю вам слово: вы не услышите ни одного упрека. Не отказывайте мне, может быть, в последний раз. Объяснение необходимо: ведь вы мне позволили просить у маменьки вашей руки. После того случилось много
такого… что… словом — мне
надо повторить вопрос. Сядьте
и продолжайте играть: маменька лучше не услышит; ведь это не в первый раз…
—
Надо было не предчувствовать, а предвидеть, то есть знать — это вернее — да
и действовать
так.
Не
надо было допускать их сближаться до короткости, а расстроивать искусно, как будто ненарочно, их свидания с глазу на глаз, быть всюду вместе, ездить с ними даже верхом,
и между тем тихомолком вызывать в глазах ее соперника на бой
и тут-то снарядить
и двинуть вперед все силы своего ума, устроить главную батарею из остроумия, хитрости да
и того… открывать
и поражать слабые стороны соперника
так, как будто нечаянно, без умысла, с добродушием, даже нехотя, с сожалением,
и мало-помалу снять с него эту драпировку, в которой молодой человек рисуется перед красавицей.
Надо было заметить, что ее поражает
и ослепляет более всего в нем,
и тогда искусно нападать на эти стороны, объяснить их просто, представлять в обыкновенном виде, показать, что новый герой…
так себе…
и только для нее надел праздничный наряд…
— Чего доброго: от него станется! Раз он
и так дал там, у себя в департаменте, чиновнику денег за искренние излияния… Вот кто-то позвонил: не он ли? Что
надо сделать? повтори: дать ему нагоняй… еще что? денег?
«
Так тебе
и надо, думаю, болван!» Ай да Александр! вот племянник!
А досада
так и грызла его: ну, хоть, пожалуй, администратором или эскадронным командиром… да нет: время ушло,
надо начинать с азбуки.
— Э! ma tante! охота вам смеяться
надо мной! Вы забыли русскую пословицу: лежачего не бьют. У меня таланта нет, решительно нет. У меня есть чувство, была горячая голова; мечты я принял за творчество
и творил. Недавно еще я нашел кое-что из старых грехов, прочел —
и самому смешно стало. Дядюшка прав, что принудил меня сжечь все, что было. Ах, если б я мог воротить прошедшее! Не
так я распорядился им.
— То есть я старался представить тебе жизнь, как она есть, чтоб ты не забирал себе в голову, чего нет. Я помню, каким ты молодцом приехал из деревни:
надо ж было предостеречь тебя, что здесь
таким быть нельзя. Я предостерег тебя, может быть, от многих ошибок
и глупостей: если б не я, ты бы их еще не столько наделал!
—
Так непременно
и надо следовать всему, что выдумает твой век? — спросила она, —
так все
и свято, все
и правда?
— Куда, сударыня! придут, да коли застанут без дела,
так и накинутся. «Что, говорят, ничего не делаешь? Здесь, говорят, не деревня,
надо работать, говорят, а не на боку лежать! Все, говорят, мечтаешь!» А то еще
и выбранят…
—
Так это для меня! — сказала Лизавета Александровна, едва приходя в себя, — нет, Петр Иваныч! — живо заговорила она, сильно встревоженная, — ради бога, никакой жертвы для меня! Я не приму ее — слышишь ли? решительно не приму! Чтоб ты перестал трудиться, отличаться, богатеть —
и для меня! Боже сохрани! Я не стою этой жертвы! Прости меня: я была мелка для тебя, ничтожна, слаба, чтобы понять
и оценить твои высокие цели, благородные труды… Тебе не
такую женщину
надо было…
— Да я… не знаю! — сказал Дронов, втискивая себя в кресло, и заговорил несколько спокойней, вдумчивее: — Может — я не радуюсь, а боюсь. Знаешь, человек я пьяный и вообще ни к черту не годный, и все-таки — не глуп. Это, брат, очень обидно — не дурак, а никуда не годен. Да. Так вот, знаешь, вижу я всяких людей, одни делают политику, другие — подлости, воров развелось до того много, что придут немцы, а им грабить нечего! Немцев — не жаль, им
так и надо, им в наказание — Наполеонов счастье. А Россию — жалко.
Неточные совпадения
Увы, Татьяна увядает; // Бледнеет, гаснет
и молчит! // Ничто ее не занимает, // Ее души не шевелит. // Качая важно головою, // Соседи шепчут меж собою: // Пора, пора бы замуж ей!.. // Но полно.
Надо мне скорей // Развеселить воображенье // Картиной счастливой любви. // Невольно, милые мои, // Меня стесняет сожаленье; // Простите мне: я
так люблю // Татьяну милую мою!
Учителей у него было немного: большую часть наук читал он сам.
И надо сказать правду, что, без всяких педантских терминов, огромных воззрений
и взглядов, которыми любят пощеголять молодые профессора, он умел в немногих словах передать самую душу науки,
так что
и малолетнему было очевидно, на что именно она ему нужна, наука. Он утверждал, что всего нужнее человеку наука жизни, что, узнав ее, он узнает тогда сам, чем он должен заняться преимущественнее.
Когда он ушел, ужасная грусть стеснила мое сердце. Судьба ли нас свела опять на Кавказе, или она нарочно сюда приехала, зная, что меня встретит?..
и как мы встретимся?..
и потом, она ли это?.. Мои предчувствия меня никогда не обманывали. Нет в мире человека, над которым прошедшее приобретало бы
такую власть, как
надо мною. Всякое напоминание о минувшей печали или радости болезненно ударяет в мою душу
и извлекает из нее все те же звуки… Я глупо создан: ничего не забываю, — ничего!
Надо вам сказать, что у меня нет семейства: об отце
и матери я лет двенадцать уж не имею известия, а запастись женой не догадался раньше, —
так теперь уж, знаете,
и не к лицу; я
и рад был, что нашел кого баловать.
— Экой разбойник! — сказал второй казак, — как напьется чихиря,
так и пошел крошить все, что ни попало. Пойдем за ним, Еремеич,
надо его связать, а то…