Неточные совпадения
— Начнем с
графа: положим, он примет твой вызов, положим даже, что ты найдешь дурака свидетеля — что ж из этого?
Граф убьет тебя, как муху, а
после над тобой же все будут смеяться; хорошо мщение! А ты ведь не этого хочешь: тебе бы вон хотелось истребить
графа.
— Не за что! нет, дядюшка, это уж из рук вон! Положим,
граф… еще так… он не знал… да и то нет! а она? кто же
после этого виноват? я?
Граф посмотрел на нее: не совсем скромное и хорошего тона кокетство ее, благодаря красивой наружности, начинало ему нравиться. В подобных разговорах день кончился. Граф уехал поздно. Он говорил по большей части со вдовою. Предпочтение, которое оказал Сапега Клеопатре Николаевне, не обидело и не удивило прочих дам, как случилось это после оказанного им внимания Анне Павловне. Все давно привыкли сознавать превосходство вдовы. Она уехала вскоре
после графа, мечтая о завтрашнем его визите.
Для того, чтобы подготовить почву для избрания, граф по совету Стамбулова отправился в Константинополь, где представился французскому
послу графу Монтебелло и сумел обворожить его настолько, что тот представил его великому визирю как будущего, пока негласного, кандидата на болгарский престол. Назначен был день аудиенции, выхлопотанной ему у султана.
Прежде всего пришло известие, что наследство
после графа получили его племянники, так как графини Клодины не оказалось у матери, которая и не думала хворать.
Там, в Константинополе, продолжая разыгрывать роль французского миллионера, он сумел втереться к французскому
послу графу де Монтебелло и настолько расположить его к себе, что тот ввел его в высшее дипломатическое общество и представил не только великому визирю, но и самому султану.
Неточные совпадения
Осип (в сторону).А что говорить? Коли теперь накормили хорошо, значит,
после еще лучше накормят. (Вслух.)Да, бывают и
графы.
Княжне Кити Щербацкой было восьмнадцать лет. Она выезжала первую зиму. Успехи ее в свете были больше, чем обеих ее старших сестер, и больше, чем даже ожидала княгиня. Мало того, что юноши, танцующие на московских балах, почти все были влюблены в Кити, уже в первую зиму представились две серьезные партии: Левин и, тотчас же
после его отъезда,
граф Вронский.
Скоро
после того случилось выехать суду на следствие, по делу, случившемуся во владениях
графа Трехметьева, которого, ваше превосходительство, без сомнения, тоже изволите знать.
Первая из них: посланник Соединенных Штатов Америки в Париже заявил русскому
послу Нелидову, что, так как жена
графа Ностица до замужества показывалась в Лондоне, в аквариуме какого-то мюзик-холла, голая, с рыбьим хвостом, — дипломатический корпус Парижа не может признать эту даму достойной быть принятой в его круге.
От него я добился только — сначала, что кузина твоя — a pousse la chose trop loin… qu’elle a fait un faux pas… а потом — что
после визита княгини Олимпиады Измайловны, этой гонительницы женских пороков и поборницы добродетелей, тетки разом слегли, в окнах опустили шторы, Софья Николаевна сидит у себя запершись, и все обедают по своим комнатам, и даже не обедают, а только блюда приносятся и уносятся нетронутые, — что трогает их один Николай Васильевич, но ему запрещено выходить из дома, чтоб как-нибудь не проболтался, что
граф Милари и носа не показывает в дом, а ездит старый доктор Петров, бросивший давно практику и в молодости лечивший обеих барышень (и бывший их любовником, по словам старой, забытой хроники — прибавлю в скобках).