Неточные совпадения
Вдруг стук, крик, толчок какой-нибудь будил его, будил Васюкова. Звуков нет, миры пропали, он просыпался:
кругом — ученики, скамьи, столы — и Васюков укладывает скрипку, кто-нибудь дергает его уж за ухо. Райский
с яростью бросается бить забияк, а потом долго ходит задумчивый.
Он робко пришел туда и осмотрелся
кругом. Все сидят молча и рисуют
с бюстов. Он начал тоже рисовать, но через два часа ушел и стал рисовать
с бюста дома.
— Я была очень счастлива, — сказала Беловодова, и улыбка и взгляд говорили, что она
с удовольствием глядит в прошлое. — Да, cousin, когда я в первый раз приехала на бал в Тюльери и вошла в
круг, где был король, королева и принцы…
Он видел, что заронил в нее сомнения, что эти сомнения — гамлетовские. Он читал их у ней в сердце: «В самом ли деле я живу так, как нужно? Не жертвую ли я чем-нибудь живым, человеческим, этой мертвой гордости моего рода и
круга, этим приличиям? Ведь надо сознаться, что мне иногда бывает скучно
с тетками,
с папа и
с Catherine… Один только cousin Райский…»
Он
с гордостью показывал ему ряды полок до потолка,
кругом всего кабинета, и книги в блестящем порядке.
Желания у ней вращаются в
кругу ее быта: она любит, чтобы Святая неделя была сухая, любит Святки, сильный мороз, чтобы сани скрипели и за нос щипало. Любит катанье и танцы, толпу, праздники, приезд гостей и выезды
с визитами — до страсти. Охотница до нарядов, украшений, мелких безделок на столе, на этажерках.
Он вдруг отрезвился, взглянул
с удивлением на Марфеньку, что она тут, осмотрелся
кругом и быстро встал со скамейки. У него вырвался отчаянный: «Ах!»
Ему стало скучно. Перед ним, в перспективе, стоял длинный день,
с вчерашними, третьегоднишними впечатлениями, ощущениями.
Кругом все та же наивно улыбающаяся природа, тот же лес, та же задумчивая Волга, обвевал его тот же воздух.
А через четверть часа уже оба смирно сидели, как ни в чем не бывало, около бабушки и весело смотрели
кругом и друг на друга: он, отирая пот
с лица, она, обмахивая себе платком лоб и щеки.
Это ум — не одной головы, но и сердца, и воли. Такие люди не видны в толпе, они редко бывают на первом плане. Острые и тонкие умы,
с бойким словом, часто затмевают блеском такие личности, но эти личности большею частию бывают невидимыми вождями или регуляторами деятельности и вообще жизни целого
круга, в который поставит их судьба.
Но вот два дня прошли тихо; до конца назначенного срока, до недели, было еще пять дней. Райский рассчитывал, что в день рождения Марфеньки, послезавтра, Вере неловко будет оставить семейный
круг, а потом, когда Марфенька на другой день уедет
с женихом и
с его матерью за Волгу, в Колчино, ей опять неловко будет оставлять бабушку одну, — и таким образом неделя пройдет, а
с ней минует и туча. Вера за обедом просила его зайти к ней вечером, сказавши, что даст ему поручение.
— Мы высказались… отдаю решение в ваши руки! — проговорил глухо Марк, отойдя на другую сторону беседки и следя оттуда пристально за нею. — Я вас не обману даже теперь, в эту решительную минуту, когда у меня голова идет
кругом… Нет, не могу — слышите, Вера, бессрочной любви не обещаю, потому что не верю ей и не требую ее и от вас, венчаться
с вами не пойду. Но люблю вас теперь больше всего на свете!.. И если вы после всего этого, что говорю вам, — кинетесь ко мне… значит, вы любите меня и хотите быть моей…
Она засмеялась, потом поглядела
кругом, поцеловала записку, покраснела до ушей и, спрыгнув
с постели, спрятала ее в свой шкафчик, где у нее хранились лакомства. И опять подбежала к туалету, посмотреть, нет ли чего-нибудь еще, и нашла еще футлярчик.
«Это не бабушка!» —
с замиранием сердца, глядя на нее, думал он. Она казалась ему одною из тех женских личностей, которые внезапно из
круга семьи выходили героинями в великие минуты, когда падали вокруг тяжкие удары судьбы и когда нужны были людям не грубые силы мышц, не гордость крепких умов, а силы души — нести великую скорбь, страдать, терпеть и не падать!
Она — нищая в родном
кругу. Ближние видели ее падшую, пришли и, отворачиваясь, накрыли одеждой из жалости, гордо думая про себя: «Ты не встанешь никогда, бедная, и не станешь
с нами рядом, прими, Христа ради, наше прощение!»
Цветы завяли, садовник выбросил их, и перед домом, вместо цветника, лежали черные
круги взрытой земли
с каймой бледного дерна да полосы пустых гряд. Несколько деревьев завернуты были в рогожу. Роща обнажалась все больше и больше от листьев. Сама Волга почернела, готовясь замерзнуть.
Круг семьи в Малиновке увеличился одним членом. Райский однажды вдруг явился
с Козловым к обеду. Сердечнее, радушнее встречи нельзя нигде и никому оказать, какая оказана была оставленному своей Дидоной супругу.
«Тушины — наша истинная „партия действия“, наше прочное „будущее“, которое выступит в данный момент, особенно когда все это, — оглядываясь
кругом на поля, на дальние деревни, решал Райский, — когда все это будет свободно, когда все миражи, лень и баловство исчезнут, уступив место настоящему «делу», множеству «дела» у всех, — когда
с миражами исчезнут и добровольные «мученики», тогда явятся, на смену им, «работники», «Тушины» на всей лестнице общества…»
— Ее история перестает быть тайной… В городе ходят слухи… — шептала Татьяна Марковна
с горечью. — Я сначала не поняла, отчего в воскресенье, в церкви, вице-губернаторша два раза спросила у меня о Вере — здорова ли она, — и две барыни сунулись слушать, что я скажу. Я взглянула
кругом — у всех на лицах одно: «Что Вера?» Была, говорю, больна, теперь здорова. Пошли расспросы, что
с ней? Каково мне было отделываться, заминать! Все заметили…
Неточные совпадения
Смерил отшельник страшилище: // Дуб — три обхвата
кругом! // Стал на работу
с молитвою, // Режет булатным ножом,
— Небось, Евсеич, небось! — раздавалось
кругом, —
с правдой тебе везде будет жить хорошо!
Тогда он не обратил на этот факт надлежащего внимания и даже счел его игрою воображения, но теперь ясно, что градоначальник, в видах собственного облегчения, по временам снимал
с себя голову и вместо нее надевал ермолку, точно так, как соборный протоиерей, находясь в домашнем
кругу, снимает
с себя камилавку [Камилавка (греч.) — особой формы головной убор, который носят старшие по чину священники.] и надевает колпак.
— Все или один?» И, не помогая мучившемуся юноше,
с которым она танцовала, в разговоре, нить которого он упустил и не мог поднять, и наружно подчиняясь весело-громким повелительным крикам Корсунского, то бросающего всех в grand rond, [большой
круг,] то в chaîne, [цепь,] она наблюдала, и сердце ее сжималось больше и больше.
Одно, что он нашел
с тех пор, как вопросы эти стали занимать его, было то, что он ошибался, предполагая по воспоминаниям своего юношеского, университетского
круга, что религия уж отжила свое время и что ее более не существует.