Неточные совпадения
Другим случалось попадать в несчастную пору, когда у него на лице выступали желтые пятна, губы кривились от нервной дрожи, и он тупым, холодным взглядом и резкой
речью платил за ласку, за симпатию. Те отходили от него, унося горечь и вражду, иногда навсегда.
Какая это «chose», спрашивал я и на ухо, и вслух того,
другого — и, не получая определительного ответа, сам стал шептать, когда
речь зайдет о ней. «Qui, — говорил я, — elle a pousse la chose trop loin, sans se rendre compte…
Райский — ни слова не отвечал на весь этот развязный лепет, под которым слышались ему совсем
другие речи.
Я ее записал всю, от слова до слова, и, поручив дальнейшие
речи другому корреспонденту «Нового времени», Прокофьеву, бросился на телеграф и дословно передал срочной телеграммой в «Новое время» всю речь Витте.
Дым, шептал он, дым; вспомнились горячие споры, толки и крики у Губарева, у других, высоко — и низкопоставленных, передовых и отсталых, старых и молодых людей… Дым, повторял он, дым и пар. Вспомнился, наконец, и знаменитый пикник, вспомнились и другие суждения и
речи других государственных людей — и даже все то, что проповедовал Потугин… дым, дым, и больше ничего.
По узким улицам города угрюмо шагали отряды солдат, истомленных боями, полуголодных; из окон домов изливались стоны раненых, крики бреда, молитвы женщин и плач детей. Разговаривали подавленно, вполголоса и, останавливая на полуслове
речь друг друга, напряженно вслушивались — не идут ли на приступ враги?
Дудка относился к нему внимательно и добродушно, но часто в его глазах блестела насмешливая улыбка, вызывая у Климкова смущение и робость. Когда приходил горбатый, лицо старика становилось озабоченным, голос звучал строго, и почти на все
речи друга он отрывисто возражал:
Неточные совпадения
Городничий. Да перестаньте, пожалуйста! Вы этакими пустыми
речами только мне мешаете. Ну что,
друг?..
Ты дай нам слово верное // На нашу
речь мужицкую // Без смеху и без хитрости, // По совести, по разуму, // По правде отвечать, // Не то с своей заботушкой // К
другому мы пойдем…»
В лицо позабывали мы //
Друг дружку, в землю глядючи, // Мы потеряли
речь.
Не забудем, что летописец преимущественно ведет
речь о так называемой черни, которая и доселе считается стоящею как бы вне пределов истории. С одной стороны, его умственному взору представляется сила, подкравшаяся издалека и успевшая организоваться и окрепнуть, с
другой — рассыпавшиеся по углам и всегда застигаемые врасплох людишки и сироты. Возможно ли какое-нибудь сомнение насчет характера отношений, которые имеют возникнуть из сопоставления стихий столь противоположных?
И второе искушение кончилось. Опять воротился Евсеич к колокольне и вновь отдал миру подробный отчет. «Бригадир же, видя Евсеича о правде безнуждно беседующего, убоялся его против прежнего не гораздо», — прибавляет летописец. Или, говоря
другими словами, Фердыщенко понял, что ежели человек начинает издалека заводить
речь о правде, то это значит, что он сам не вполне уверен, точно ли его за эту правду не посекут.