Он рисует глаза кое-как, но заботится лишь о том, чтобы в них повторились учительские точки, чтоб они смотрели точно живые. А
не удастся, он бросит все, уныло облокотится на стол, склонит на локоть голову и оседлает своего любимого коня, фантазию, или конь оседлает его, и мчится он в пространстве, среди своих миров и образов.
Неточные совпадения
Только совестясь опекуна,
не бросал Райский этой пытки, и кое-как в несколько месяцев
удалось ему сладить с первыми шагами. И то он все капризничал: то играл
не тем пальцем, которым требовал учитель, а каким казалось ему ловчее,
не хотел играть гамм, а ловил ухом мотивы, какие западут в голову, и бывал счастлив, когда
удавалось ему уловить ту же экспрессию или силу, какую слышал у кого-нибудь и поразился ею, как прежде поразился штрихами и точками учителя.
Он подал просьбу к переводу в статскую службу и был посажен к Аянову в стол. Но читатель уже знает, что и статская служба
удалась ему
не лучше военной. Он оставил ее и стал ходить в академию.
Он с любовью артиста отдавался новому и неожиданному впечатлению. И Софья, и Марфенька, будто по волшебству,
удалились на далекий план, и скуки как
не бывало: опять повеяло на него теплом, опять природа стала нарядна, все ожило.
В разговоре она
не увлекалась вслед за его пылкой фантазией, на шутку отвечала легкой усмешкой, и если
удавалось ему окончательно рассмешить ее, у ней от смеха дрожал подбородок.
— Это правда, — заметил Марк. — Я пошел бы прямо к делу, да тем и кончил бы! А вот вы сделаете то же, да будете уверять себя и ее, что влезли на высоту и ее туда же затащили — идеалист вы этакий! Порисуйтесь, порисуйтесь! Может быть, и
удастся. А то что томить себя вздохами,
не спать, караулить, когда беленькая ручка откинет лиловую занавеску… ждать по неделям от нее ласкового взгляда…
— Но я
не преследую тебя: скорее
удаляюсь, даже мало говорю…
—
Не лгите! — перебила она. — Если вам
удается замечать каждый мой шаг и движение, то и мне позвольте чувствовать неловкость такого наблюдения: скажу вам откровенно — это тяготит меня. Это какая-то неволя, тюрьма. Я, слава Богу,
не в плену у турецкого паши…
— Неудивительно, что вы соскучились, — заметил губернатор, — сидя на одном месте,
удаляясь от общества… Нужно развлечение… Вот
не хотите ли со мной прокатиться? Я послезавтра отправляюсь осматривать губернию…
Райский знал и это и
не лукавил даже перед собой, а хотел только утомить чем-нибудь невыносимую боль, то есть
не вдруг
удаляться от этих мест и
не класть сразу непреодолимой дали между ею и собою, чтобы
не вдруг оборвался этот нерв, которым он так связан был и с живой, полной прелести, стройной и нежной фигурой Веры, и с воплотившимся в ней его идеалом, живущим в ее образе вопреки таинственности ее поступков, вопреки его подозрениям в ее страсти к кому-то, вопреки, наконец, его грубым предположениям в ее женской распущенности, в ее отношениях… к Тушину, в котором он более всех подозревал ее героя.
Она молча сидела с Викентьевым; шептать им было
не о чем. Они и прежде беседовали о своих секретах во всеуслышание. И редко, редко
удавалось Райскому вызвать ее на свободный лепет, или уж Викентьев так рассмешит, что терпенья никакого
не станет, и она прорвется нечаянно смехом, а потом сама испугается, оглянется вокруг, замолчит и погрозит ему.
Ему все еще хотелось удержаться в позиции и
удалиться с некоторым достоинством, сохраняя за собой право
не давать ответа. Но Тушин уже знал, что другого ответа быть
не может. Марк чувствовал это и стал отступать постепенно.
— Виноват опять! — сказал он, — я
не в ту силу поворотил. Оставим речь обо мне, я
удалился от предмета. Вы звали меня, чтоб сообщить мне о сплетне, и думали, что это обеспокоит меня, — так? Успокойтесь же и успокойте Веру Васильевну, увезите ее, — да чтоб она
не слыхала об этих толках! А меня это
не обеспокоит!
Неточные совпадения
Молодая хозяйка и первенец
удалились с мамкой, потому что и на нем требовалось кое-что поправить: наградив Чичикова, он и себя
не позабыл.
Не знаю,
удастся ли это сделать, но буду стараться.
Завидев еще издали его, Чичиков решился даже на пожертвование, то есть оставить свое завидное место и сколько можно поспешнее
удалиться: ничего хорошего
не предвещала ему эта встреча.
Мы тронулись в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колеса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она все поднималась и наконец пропадала в облаке, которое еще с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычу; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространилось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское,
не спорю, но,
удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; все приобретенное отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда и, верно, будет когда-нибудь опять.
— Да в том-то и штука, что его Казбич
не нашел: он куда-то уезжал дней на шесть, а то
удалось ли бы Азамату увезти сестру?