Неточные совпадения
А если нет ничего, так лежит, неподвижно по целым дням, но лежит, как будто
трудную работу делает: фантазия мчит его дальше Оссиана, Тасса и даже Кука — или бьет лихорадкой какого-нибудь встречного ощущения, мгновенного впечатления, и он встанет усталый, бледный, и долго
не придет в нормальное положение.
Когда наконец он одолел, с грехом пополам, первые шаги, пальцы играли уже что-то свое, играли они ему эту, кажется, залу, этих женщин, и трепет похвал, — а
трудной школы
не играли.
Звуки
не те:
не мычанье,
не повторение
трудных пассажей слышит он. Сильная рука водила смычком, будто по нервам сердца: звуки послушно плакали и хохотали, обдавали слушателя точно морской волной, бросали в пучину и вдруг выкидывали на высоту и несли в воздушное пространство.
Мужики сидели смирно и молча, по очереди опускали ложки в чашку и опять клали их, жевали,
не торопясь,
не смеялись и
не болтали за обедом, а прилежно, и будто набожно, исполняли
трудную работу.
Страстей, широких движений, какой-нибудь дальней и
трудной цели —
не могло дать:
не по натуре ей! А дало бы хаос, повело бы к недоумениям — и много-много, если б разрешилось претензией съездить в Москву, побывать на бале в Дворянском собрании, привезти платье с Кузнецкого моста и потом хвастаться этим до глубокой старости перед мелкими губернскими чиновницами.
Внезапный поцелуй Веры взволновал Райского больше всего. Он чуть
не заплакал от умиления и основал было на нем дальние надежды, полагая, что простой случай, неприготовленная сцена, где он нечаянно высказался просто, со стороны честности и приличия, поведут к тому, чего он добивался медленным и
трудным путем, — к сближению.
Да, надежда в нем была, надежда на взаимность, на сближение, на что-нибудь, чего еще он сам
не знал хорошенько, но уже чувствовал, как с каждым днем ему все
труднее становится вырваться из этой жаркой и обаятельной атмосферы.
Тогда он был сух с бабушкой и Марфенькой, груб с прислугой,
не спал до рассвета, а если и засыпал, то
трудным, болезненным сном, продолжая и во сне переживать пытку.
Он, с биением сердца и трепетом чистых слез, подслушивал, среди грязи и шума страстей, подземную тихую работу в своем человеческом существе, какого-то таинственного духа, затихавшего иногда в треске и дыме нечистого огня, но
не умиравшего и просыпавшегося опять, зовущего его, сначала тихо, потом громче и громче, к
трудной и нескончаемой работе над собой, над своей собственной статуей, над идеалом человека.
Он видел, что участие его было более полезно и приятно ему самому, но мало облегчало положение Веры, как участие близких лиц к
трудному больному
не утоляет его боли.
Но, находясь в грязненькой, полутемной комнате регистратуры, он увидел пред собой розовощекого маленького старичка, старичок весело улыбался, ходил на цыпочках и симпатично говорил мягким тенорком. Самгин не мог бы объяснить, что именно заставило его попробовать устойчивость старичка. Следуя совету Марины, он сказал, что занимается изучением сектантства. Старичок оказался
не трудным, — внимательно выслушав деловое предложение, он сказал любезно:
Достать людей для того, чтоб их накормить до тошноты, —
не трудная задача, но его официальное положение и страх чиновников перед ним не позволяли ни им свободно пользоваться его гостеприимством, ни ему сделать трактир из своего дома.
Вся его каторга заключается в том, что в тюрьме ему поручено делать колышки для прикрепления привесков к хлебным порциям — работа, кажется,
не трудная, но он нанимает вместо себя другого, а сам «дает уроки», то есть ничего не делает.
Неточные совпадения
Легко было немке справиться с беспутною Клемантинкою, но несравненно
труднее было обезоружить польскую интригу, тем более что она действовала невидимыми подземными путями. После разгрома Клемантинкинова паны Кшепшицюльский и Пшекшицюльский грустно возвращались по домам и громко сетовали на неспособность русского народа, который даже для подобного случая ни одной талантливой личности
не сумел из себя выработать, как внимание их было развлечено одним, по-видимому, ничтожным происшествием.
Самый
трудный поход, имевший поводом слух о заведении академии, продолжался лишь два дня; остальные —
не более нескольких часов.
"Сего 17-го сентября, после
трудного, но славного девятидневного похода, совершилось всерадостнейшее и вожделеннейшее событие. Горчица утверждена повсеместно и навсегда, причем
не было произведено в расход ни единой капли крови".
Левин покраснел гораздо больше ее, когда она сказала ему, что встретила Вронского у княгини Марьи Борисовны. Ей очень трудно было сказать это ему, но еще
труднее было продолжать говорить о подробностях встречи, так как он
не спрашивал ее, а только нахмурившись смотрел на нее.
Анна была хозяйкой только по ведению разговора. И этот разговор, весьма
трудный для хозяйки дома при небольшом столе, при лицах, как управляющий и архитектор, лицах совершенно другого мира, старающихся
не робеть пред непривычною роскошью и
не могущих принимать долгого участия в общем разговоре, этот
трудный разговор Анна вела со своим обычным тактом, естественностью и даже удовольствием, как замечала Дарья Александровна.