Неточные совпадения
— Ну, хорошо, как встану, напишу… Ты ступай к себе, а
я подумаю.
Ничего ты
не умеешь
сделать, — добавил он, —
мне и об этой дряни надо самому хлопотать.
— Что еще это! Вон Пересветов прибавочные получает, а дела-то меньше моего
делает и
не смыслит
ничего. Ну, конечно, он
не имеет такой репутации.
Меня очень ценят, — скромно прибавил он, потупя глаза, — министр недавно выразился про
меня, что
я «украшение министерства».
—
Я совсем
ничего не воображаю, — сказал Обломов, —
не шуми и
не кричи, а лучше подумай, что
делать. Ты человек практический…
— Видишь, ведь ты какой уродился! — возразил Тарантьев. —
Ничего не умеешь сам
сделать. Все
я да
я! Ну, куда ты годишься?
Не человек: просто солома!
— И ему напиши, попроси хорошенько: «
Сделаете, дескать,
мне этим кровное одолжение и обяжете как христианин, как приятель и как сосед». Да приложи к письму какой-нибудь петербургский гостинец… сигар, что ли. Вот ты как поступи, а то
ничего не смыслишь. Пропащий человек! У
меня наплясался бы староста:
я бы ему дал! Когда туда почта?
— А ведь
я не умылся! Как же это? Да и
ничего не сделал, — прошептал он. — Хотел изложить план на бумагу и
не изложил, к исправнику
не написал, к губернатору тоже, к домовому хозяину начал письмо и
не кончил, счетов
не поверил и денег
не выдал — утро так и пропало!
— Вот оно что! — с ужасом говорил он, вставая с постели и зажигая дрожащей рукой свечку. — Больше
ничего тут нет и
не было! Она готова была к воспринятию любви, сердце ее ждало чутко, и он встретился нечаянно, попал ошибкой… Другой только явится — и она с ужасом отрезвится от ошибки! Как она взглянет тогда на него, как отвернется… ужасно!
Я похищаю чужое!
Я — вор! Что
я делаю, что
я делаю? Как
я ослеп! Боже мой!
— А я-то! — задумчиво говорила она. —
Я уж и забыла, как живут иначе. Когда ты на той неделе надулся и
не был два дня — помнишь, рассердился! —
я вдруг переменилась, стала злая. Бранюсь с Катей, как ты с Захаром; вижу, как она потихоньку плачет, и
мне вовсе
не жаль ее.
Не отвечаю ma tante,
не слышу, что она говорит,
ничего не делаю, никуда
не хочу. А только ты пришел, вдруг совсем другая стала. Кате подарила лиловое платье…
— Кто ж скажет? У
меня нет матери: она одна могла бы спросить
меня, зачем
я вижусь с тобой, и перед ней одной
я заплакала бы в ответ и сказала бы, что
я дурного
ничего не делаю и ты тоже. Она бы поверила. Кто ж другой? — спросила она.
—
Ничего; что нам делать-то? Вот это
я сама надвяжу, эти бабушке дам; завтра золовка придет гостить; по вечерам нечего будет
делать, и надвяжем. У
меня Маша уж начинает вязать, только спицы все выдергивает: большие,
не по рукам.
— Этого
ничего не нужно, никто
не требует! Зачем
мне твоя жизнь? Ты
сделай, что надо. Это уловка лукавых людей предлагать жертвы, которых
не нужно или нельзя приносить, чтоб
не приносить нужных. Ты
не лукав —
я знаю, но…
— Можно, Иван Матвеевич: вот вам живое доказательство —
я! Кто же
я? Что
я такое? Подите спросите у Захара, и он скажет вам: «Барин!» Да,
я барин и
делать ничего не умею!
Делайте вы, если знаете, и помогите, если можете, а за труд возьмите себе, что хотите, — на то и наука!
— Подлинно
ничего: в уездном суде, говорит,
не знаю, что
делают, в департаменте тоже; какие мужики у него —
не ведает. Что за голова!
Меня даже смех взял…
—
Я не могу стоять: ноги дрожат. Камень ожил бы от того, что
я сделала, — продолжала она томным голосом. — Теперь
не сделаю ничего, ни шагу, даже
не пойду в Летний сад: все бесполезно — ты умер! Ты согласен со
мной, Илья? — прибавила она потом, помолчав. —
Не упрекнешь
меня никогда, что
я по гордости или по капризу рассталась с тобой?
— Послушайте, доктор, ведь я не умру?.. — шептала Зося, не открывая глаз. — Впрочем, все доктора говорят это своим пациентам… Доктор, я была дурная девушка до сих пор…
Я ничего не делала для других… Не дайте мне умереть, и я переменюсь к лучшему. Ах, как мне хочется жить… доктор, доктор!.. Я раньше так легко смотрела на жизнь и людей… Но жизнь так коротка, — как жизнь поденки.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. После? Вот новости — после!
Я не хочу после…
Мне только одно слово: что он, полковник? А? (С пренебрежением.)Уехал!
Я тебе вспомню это! А все эта: «Маменька, маменька, погодите, зашпилю сзади косынку;
я сейчас». Вот тебе и сейчас! Вот тебе
ничего и
не узнали! А все проклятое кокетство; услышала, что почтмейстер здесь, и давай пред зеркалом жеманиться: и с той стороны, и с этой стороны подойдет. Воображает, что он за ней волочится, а он просто тебе
делает гримасу, когда ты отвернешься.
Городничий (в сторону).Славно завязал узелок! Врет, врет — и нигде
не оборвется! А ведь какой невзрачный, низенький, кажется, ногтем бы придавил его. Ну, да постой, ты у
меня проговоришься.
Я тебя уж заставлю побольше рассказать! (Вслух.)Справедливо изволили заметить. Что можно
сделать в глуши? Ведь вот хоть бы здесь: ночь
не спишь, стараешься для отечества,
не жалеешь
ничего, а награда неизвестно еще когда будет. (Окидывает глазами комнату.)Кажется, эта комната несколько сыра?
Городничий (
делая Бобчинскому укорительный знак, Хлестакову).Это-с
ничего. Прошу покорнейше, пожалуйте! А слуге вашему
я скажу, чтобы перенес чемодан. (Осипу.)Любезнейший, ты перенеси все ко
мне, к городничему, — тебе всякий покажет. Прошу покорнейше! (Пропускает вперед Хлестакова и следует за ним, но, оборотившись, говорит с укоризной Бобчинскому.)Уж и вы!
не нашли другого места упасть! И растянулся, как черт знает что такое. (Уходит; за ним Бобчинский.)
Анна Андреевна. Перестань, ты
ничего не знаешь и
не в свое дело
не мешайся! «
Я, Анна Андреевна, изумляюсь…» В таких лестных рассыпался словах… И когда
я хотела сказать: «Мы никак
не смеем надеяться на такую честь», — он вдруг упал на колени и таким самым благороднейшим образом: «Анна Андреевна,
не сделайте меня несчастнейшим! согласитесь отвечать моим чувствам,
не то
я смертью окончу жизнь свою».
Конечно, если он ученику
сделает такую рожу, то оно еще
ничего: может быть, оно там и нужно так, об этом
я не могу судить; но вы посудите сами, если он
сделает это посетителю, — это может быть очень худо: господин ревизор или другой кто может принять это на свой счет.