Неточные совпадения
Странно подействовало
ученье на Илью Ильича: у него между наукой
и жизнью лежала целая бездна, которой он не пытался перейти. Жизнь у него была сама по себе, а наука сама по себе.
— Долго ли до греха? — говорили отец
и мать. — Ученье-то не уйдет, а здоровья не купишь; здоровье дороже всего в жизни. Вишь, он из
ученья как из больницы воротится: жирок весь пропадает, жиденький такой… да
и шалун: все бы ему бегать!
Времена Простаковых
и Скотининых миновались давно. Пословица:
ученье свет, а неученье тьма, бродила уже по селам
и деревням вместе с книгами, развозимыми букинистами.
Старики понимали выгоду просвещения, но только внешнюю его выгоду. Они видели, что уж все начали выходить в люди, то есть приобретать чины, кресты
и деньги не иначе, как только путем
ученья; что старым подьячим, заторелым на службе дельцам, состаревшимся в давнишних привычках, кавычках
и крючках, приходилось плохо.
Обломовы смекали это
и понимали выгоду образования, но только эту очевидную выгоду. О внутренней потребности
ученья они имели еще смутное
и отдаленное понятие,
и оттого им хотелось уловить для своего Илюши пока некоторые блестящие преимущества.
Тут были князья Пьер
и Мишель, из которых первый тотчас преподал Андрюше, как бьют зорю в кавалерии
и пехоте, какие сабли
и шпоры гусарские
и какие драгунские, каких мастей лошади в каждом полку
и куда непременно надо поступить после
ученья, чтоб не опозориться.
А отчего нужно ему в Петербург, почему не мог он остаться в Верхлёве
и помогать управлять имением, — об этом старик не спрашивал себя; он только помнил, что когда он сам кончил курс
ученья, то отец отослал его от себя.
Cousin, [Двоюродный брат (фр.).] который оставил ее недавно девочкой, кончил курс
ученья, надел эполеты, завидя ее, бежит к ней весело, с намерением, как прежде, потрепать ее по плечу, повертеться с ней за руки, поскакать по стульям, по диванам… вдруг, взглянув ей пристально в лицо, оробеет, отойдет смущенный
и поймет, что он еще — мальчишка, а она — уже женщина!
Но у него недоставало характера явно признать
учение добра
и уважения к невинности. Тихонько он упивался ее ароматом, но явно иногда приставал к хору циников, трепетавших даже подозрения в целомудрии или уважении к нему,
и к буйному хору их прибавлял
и свое легкомысленное слово.
Как мыслитель
и как художник, он ткал ей разумное существование,
и никогда еще в жизни не бывал он поглощен так глубоко, ни в пору
ученья, ни в те тяжелые дни, когда боролся с жизнью, выпутывался из ее изворотов
и крепчал, закаливая себя в опытах мужественности, как теперь, нянчась с этой неумолкающей, волканической работой духа своей подруги!
Но такого человека, который бы пожалел его, не нашлось ни одного во всё то время, когда он, как зверок, жил в городе свои года
ученья и, обстриженный под гребенку, чтоб не разводить вшей, бегал мастерам за покупкой; напротив, всё, что он слышал от мастеров и товарищей с тех пор, как он живет в городе, было то, что молодец тот, кто обманет, кто выпьет, кто обругает, кто прибьет, развратничает.
Неточные совпадения
Кутейкин. Из ученых, ваше высокородие! Семинарии здешния епархии. Ходил до риторики, да, Богу изволившу, назад воротился. Подавал в консисторию челобитье, в котором прописал: «Такой-то де семинарист, из церковничьих детей, убоялся бездны премудрости, просит от нея об увольнении». На что
и милостивая резолюция вскоре воспоследовала, с отметкою: «Такого-то де семинариста от всякого
учения уволить: писано бо есть, не мечите бисера пред свиниями, да не попрут его ногами».
Скотинин. Да коль доказывать, что
ученье вздор, так возьмем дядю Вавилу Фалелеича. О грамоте никто от него
и не слыхивал, ни он ни от кого слышать не хотел; а какова была голоушка!
Разговор этот происходил утром в праздничный день, а в полдень вывели Ионку на базар
и, дабы сделать вид его более омерзительным, надели на него сарафан (так как в числе последователей Козырева
учения было много женщин), а на груди привесили дощечку с надписью: бабник
и прелюбодей. В довершение всего квартальные приглашали торговых людей плевать на преступника, что
и исполнялось. К вечеру Ионки не стало.
Существенные результаты такого
учения заключались в следующем: 1) что работать не следует; 2) тем менее надлежит провидеть, заботиться
и пещись [Пещи́сь — заботиться, опекать.]
и 3) следует возлагать упование
и созерцать —
и ничего больше.
Начались подвохи
и подсылы с целью выведать тайну, но Байбаков оставался нем как рыба
и на все увещания ограничивался тем, что трясся всем телом. Пробовали споить его, но он, не отказываясь от водки, только потел, а секрета не выдавал. Находившиеся у него в
ученье мальчики могли сообщить одно: что действительно приходил однажды ночью полицейский солдат, взял хозяина, который через час возвратился с узелком, заперся в мастерской
и с тех пор затосковал.