Неточные совпадения
И поистине можно сказать, что Россия непостижима для ума
и неизмерима никакими аршинами доктрин
и учений.
Судьба России бесконечно дороже судьбы классов
и партий, доктрин
и учений.
Чувствуется, что человечество вступает в новый исторический
и даже космический период, в какую-то великую неизвестность, совершенно не предвиденную никакими научными прогнозами, ниспровергающую все доктрины
и учения.
На первый план выдвигаются вопросы национальные
и расовые, борьба за господство разных империализмов, все то, что казалось преодоленным космополитизмом, пасифизмом, гуманитарными
и социалистическими
учениями.
Все социальные
учения XIX века были лишены того сознания, что человек — космическое существо, а не обыватель поверхностной общественности на поверхности земли, что он находится в общении с миром глубины
и с миром высоты.
Элементарно простое отрицание войны базировалось на разных отвлеченных
учениях, как гуманитарный пасифизм, международный социализм, толстовское непротивление
и т. п.
Отвлеченные социальные
и политические
учения всегда грешат рационализмом
и верят в добрые плоды внешнего насилия под низким уровнем развития человеческой массы
и порожденной этим уровнем необходимостью.
В мысли пережили мы самые крайние политические
и социальные
учения,
и временами казалось нам, что мы прошли уже
и через анархизм.
Но эти крайние политические
и социальные
учения в России всегда мыслились упрощенно
и элементарно.
Народный
и личный характер совсем не принимается в расчет в наших демократических социальных
учениях.
Нелюбовь к истине определяется не только нигилистическим или скептическим к ней отношением, но
и подменой ее какой-либо верой
и догматическим
учением, во имя которого допускается ложь, которую считают не злом, а благом.
Но потом
и наука стала превращаться в орудие антирелигиозных догматических
учений, например марксизма, или технической мощи.
Рациональные онтологические
учения об отношениях между Богом
и человеком нестерпимы, такие построения имеют лишь педагогически-социальный смысл для христианской общины.
Не только сознание утонченно развитое, но
и сознание более элементарное
и мало развитое, должно быть обеспокоено таинственным
учением о Промысле, пониманием Бога, как Господина
и Управителя этого мира.
Эта основная истина о свободе находила свое отражение в
учении об естественном праве, о правах человека, не зависящих от государства, о свободе не только как свободе в обществе, но
и свободе от общества, безграничного в своих притязаниях.
Смешение
и даже отождествление царства Кесаря
и царства Божьего постоянно происходило
и в практике жизни,
и в мысли
и в
учении.
Это
учение определяет ответственность человека в этой жизни
и в жизни иной.
Религиозным является
и учение о скачке из царства необходимости в царство свободы.
Он прежде относился холодно и даже враждебно к этому новому
учению и с графиней Лидией Ивановной, увлекавшеюся им, никогда не спорил, а старательно обходил молчанием ее вызовы.
Но такого человека, который бы пожалел его, не нашлось ни одного во всё то время, когда он, как зверок, жил в городе свои года
ученья и, обстриженный под гребенку, чтоб не разводить вшей, бегал мастерам за покупкой; напротив, всё, что он слышал от мастеров и товарищей с тех пор, как он живет в городе, было то, что молодец тот, кто обманет, кто выпьет, кто обругает, кто прибьет, развратничает.
Неточные совпадения
Кутейкин. Из ученых, ваше высокородие! Семинарии здешния епархии. Ходил до риторики, да, Богу изволившу, назад воротился. Подавал в консисторию челобитье, в котором прописал: «Такой-то де семинарист, из церковничьих детей, убоялся бездны премудрости, просит от нея об увольнении». На что
и милостивая резолюция вскоре воспоследовала, с отметкою: «Такого-то де семинариста от всякого
учения уволить: писано бо есть, не мечите бисера пред свиниями, да не попрут его ногами».
Скотинин. Да коль доказывать, что
ученье вздор, так возьмем дядю Вавилу Фалелеича. О грамоте никто от него
и не слыхивал, ни он ни от кого слышать не хотел; а какова была голоушка!
Разговор этот происходил утром в праздничный день, а в полдень вывели Ионку на базар
и, дабы сделать вид его более омерзительным, надели на него сарафан (так как в числе последователей Козырева
учения было много женщин), а на груди привесили дощечку с надписью: бабник
и прелюбодей. В довершение всего квартальные приглашали торговых людей плевать на преступника, что
и исполнялось. К вечеру Ионки не стало.
Существенные результаты такого
учения заключались в следующем: 1) что работать не следует; 2) тем менее надлежит провидеть, заботиться
и пещись [Пещи́сь — заботиться, опекать.]
и 3) следует возлагать упование
и созерцать —
и ничего больше.
Начались подвохи
и подсылы с целью выведать тайну, но Байбаков оставался нем как рыба
и на все увещания ограничивался тем, что трясся всем телом. Пробовали споить его, но он, не отказываясь от водки, только потел, а секрета не выдавал. Находившиеся у него в
ученье мальчики могли сообщить одно: что действительно приходил однажды ночью полицейский солдат, взял хозяина, который через час возвратился с узелком, заперся в мастерской
и с тех пор затосковал.