Неточные совпадения
И целый день, и все дни и ночи няни наполнены
были суматохой, беготней: то пыткой, то живой радостью за ребенка, то страхом, что он упадет и расшибет
нос, то умилением от его непритворной детской ласки или смутной тоской за отдаленную его будущность: этим только и билось сердце ее, этими волнениями подогревалась кровь старухи, и поддерживалась кое-как ими сонная жизнь ее, которая без того, может
быть, угасла бы давным-давно.
— Что это за беда? Смотрите-ка! — сказал он. —
Быть покойнику: у меня кончик
носа все чешется…
— Вот отчего кончик
носа чесался! — живо сказала Пелагея Ивановна. —
Будете пить водку и посмотрите в рюмку.
Лица у ней почти вовсе не
было: только и
был заметен
нос; хотя он
был небольшой, но он как будто отстал от лица или неловко
был приставлен, и притом нижняя часть его
была вздернута кверху, оттого лица за ним
было незаметно: оно так обтянулось, выцвело, что о
носе ее давно уже получишь ясное понятие, а лица все не заметишь.
Ему
было под пятьдесят лет, но он
был очень свеж, только красил усы и прихрамывал немного на одну ногу. Он
был вежлив до утонченности, никогда не курил при дамах, не клал одну ногу на другую и строго порицал молодых людей, которые позволяют себе в обществе опрокидываться в кресле и поднимать коленку и сапоги наравне с
носом. Он и в комнате сидел в перчатках, снимая их, только когда садился обедать.
Там
было общество. Ольга
была одушевлена, говорила,
пела и произвела фурор. Только Обломов слушал рассеянно, а она говорила и
пела для него, чтоб он не сидел повеся
нос, опустя веки, чтоб все говорило и
пело беспрестанно в нем самом.
— На Ильинской барыш… — Захар еще не договорил, а Обломов
был у него почти на
носу.
«Заложили серебро? И у них денег нет!» — подумал Обломов, с ужасом поводя глазами по стенам и останавливая их на
носу Анисьи, потому что на другом остановить их
было не на чем. Она как будто и говорила все это не ртом, а
носом.
Опять полились на Захара «жалкие» слова, опять Анисья заговорила
носом, что «она в первый раз от хозяйки слышит о свадьбе, что в разговорах с ней даже помину не
было, да и свадьбы нет, и статочное ли дело? Это выдумал, должно
быть, враг рода человеческого, хоть сейчас сквозь землю провалиться, и что хозяйка тоже готова снять образ со стены, что она про Ильинскую барышню и не слыхивала, а разумела какую-нибудь другую невесту…».
— Марш! — закричал он, и она убежала. — Беги что
есть мочи туда, — кричал он ей вслед, — и не оглядывайся, а оттуда как можно тише иди, раньше двух часов и
носа не показывай.
Можно прожить на Выборгской стороне, не показывая
носа на свет Божий: кусок
будет хороший, не жалуюсь, хлеба не переешь!
Как там отец его, дед, дети, внучата и гости сидели или лежали в ленивом покое, зная, что
есть в доме вечно ходящее около них и промышляющее око и непокладные руки, которые обошьют их, накормят,
напоят, оденут и обуют и спать положат, а при смерти закроют им глаза, так и тут Обломов, сидя и не трогаясь с дивана, видел, что движется что-то живое и проворное в его пользу и что не взойдет завтра солнце, застелют небо вихри, понесется бурный ветр из концов в концы вселенной, а суп и жаркое явятся у него на столе, а белье его
будет чисто и свежо, а паутина снята со стены, и он не узнает, как это сделается, не даст себе труда подумать, чего ему хочется, а оно
будет угадано и принесено ему под
нос, не с ленью, не с грубостью, не грязными руками Захара, а с бодрым и кротким взглядом, с улыбкой глубокой преданности, чистыми, белыми руками и с голыми локтями.
Нос был, сверх того, подернут синевой.
Неточные совпадения
«Зачем вечор так рано скрылись?» — //
Был первый Оленькин вопрос. // Все чувства в Ленском помутились, // И молча он повесил
нос. // Исчезла ревность и досада // Пред этой ясностию взгляда, // Пред этой нежной простотой, // Пред этой резвою душой!.. // Он смотрит в сладком умиленье; // Он видит: он еще любим; // Уж он, раскаяньем томим, // Готов просить у ней прощенье, // Трепещет, не находит слов, // Он счастлив, он почти здоров…
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно
было вдруг, что это
был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос на нем
был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в
нос, — словом, это
было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
По этой причине он всякий раз, когда Петрушка приходил раздевать его и скидавать сапоги, клал себе в
нос гвоздичку, и во многих случаях нервы у него
были щекотливые, как у девушки; и потому тяжело ему
было очутиться вновь в тех рядах, где все отзывалось пенником и неприличьем в поступках.
У одного из восторжествовавших даже
был вплоть сколот носос, по выражению бойцов, то
есть весь размозжен
нос, так что не оставалось его на лице и на полпальца.
Положение их в первую минуту
было похоже на положение школьника, которому сонному товарищи, вставшие поранее, засунули в
нос гусара, то
есть бумажку, наполненную табаком.