Неточные совпадения
Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только
в тяжелый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников; когда, лишившись дома и кровли, стал здесь отважен человек; когда на пожарищах,
в виду грозных соседей и вечной опасности, селился он и привыкал глядеть им прямо
в очи, разучившись знать, существует ли какая боязнь на свете; когда бранным пламенем объялся древле мирный славянский
дух и завелось козачество — широкая, разгульная замашка русской природы, — и когда все поречья, перевозы, прибрежные пологие и удобные места усеялись козаками, которым и счету никто
не ведал, и смелые товарищи их были вправе отвечать султану, пожелавшему знать о числе их: «Кто их знает! у нас их раскидано по всему степу: что байрак, то козак» (что маленький пригорок, там уж и козак).
— Теперь благослови, мать, детей своих! — сказал Бульба. — Моли Бога, чтобы они воевали храбро, защищали бы всегда честь лыцарскую, [Рыцарскую. (Прим. Н.
В. Гоголя.)] чтобы стояли всегда за веру Христову, а
не то — пусть лучше пропадут, чтобы и
духу их
не было на свете! Подойдите, дети, к матери: молитва материнская и на воде и на земле спасает.
Размешайте заряд пороху
в чарке сивухи,
духом выпейте, и все пройдет —
не будет и лихорадки; а на рану, если она
не слишком велика, приложите просто земли, замесивши ее прежде слюною на ладони, то и присохнет рана.
— Неразумная голова, — говорил ему Тарас. — Терпи, козак, — атаман будешь!
Не тот еще добрый воин, кто
не потерял
духа в важном деле, а тот добрый воин, кто и на безделье
не соскучит, кто все вытерпит, и хоть ты ему что хочь, а он все-таки поставит на своем.
— Кто ты? Коли
дух нечистый, сгинь с глаз; коли живой человек,
не в пору завел шутку, — убью с одного прицела!
Андрий стоял ни жив ни мертв,
не имея
духа взглянуть
в лицо отцу. И потом, когда поднял глаза и посмотрел на него, увидел, что уже старый Бульба спал, положив голову на ладонь.
Народ
в городе голодный; стало быть, все съест
духом, да и коням тоже сена… уж я
не знаю, разве с неба кинет им на вилы какой-нибудь их святой… только про это еще Бог знает; а ксендзы-то их горазды на одни слова.
Далеко понеслось громкое хлопанье по всем окрестным полям и нивам, сливаясь
в беспрерывный гул; дымом затянуло все поле, а запорожцы всё палили,
не переводя
духу: задние только заряжали да передавали передним, наводя изумление на неприятеля,
не могшего понять, как стреляли козаки,
не заряжая ружей.
А уж упал с воза Бовдюг. Прямо под самое сердце пришлась ему пуля, но собрал старый весь
дух свой и сказал: «
Не жаль расстаться с светом. Дай бог и всякому такой кончины! Пусть же славится до конца века Русская земля!» И понеслась к вышинам Бовдюгова душа рассказать давно отошедшим старцам, как умеют биться на Русской земле и, еще лучше того, как умеют умирать
в ней за святую веру.
— Молчи ж! — прикрикнул сурово на него товарищ. — Чего тебе еще хочется знать? Разве ты
не видишь, что весь изрублен? Уж две недели как мы с тобою скачем
не переводя
духу и как ты
в горячке и жару несешь и городишь чепуху. Вот
в первый раз заснул покойно. Молчи ж, если
не хочешь нанести сам себе беду.
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, //
Духи в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (замечу мимоходом) //
Не мог понять, как важный Грим // Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав //
В сем случае совсем неправ.
«
Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила
в памяти
не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых
духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Он был
не глуп; и мой Евгений, //
Не уважая сердца
в нем, // Любил и
дух его суждений, // И здравый толк о том, о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру
не был удивлен, // Когда его увидел он. // Тот после первого привета, // Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит — и путник осторожный // Несется
в гору во весь
дух; // На утренней заре пастух //
Не гонит уж коров из хлева, // И
в час полуденный
в кружок // Их
не зовет его рожок; //
В избушке распевая, дева // Прядет, и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.
Разбудивши
в нем нервы и
дух раздражительности, они заставили замечать все те мелочи, на которые он прежде и
не думал обращать внимание.