Московское платье оказалось превосходно: коричневые полуфрачки с бронзовыми пуговками были сшиты в обтяжку — не так, как в деревне нам шивали, на рост, — черные брючки, тоже узенькие,
чудо как хорошо обозначали мускулы и лежали на сапогах.
— Да, он лучше всех, кого я до сих пор знала, — отвечала спокойно Лиза и тотчас же добавила: —
чудо как хорошо спать у тебя на этом диване.
Только вот, сударь,
чудо какое у нас тут вышло: чиновник тут — искусственник, что ли, он прозывается — «плант, говорит, у тебя не как следственно ему быть надлежит», — «А как, мол, сударь, по-вашему будет?» — «А вот, говорит, как: тут у тебя, говорит, примерно, зал состоит, так тут, выходит, следует… с позволенья сказать…» И так, сударь, весь плант сконфузил, что просто выходит, жить невозможно будет.
Неточные совпадения
Баронесса надоела,
как горькая редька, особенно тем, что всё хочет давать деньги; а есть одна, он ее покажет Вронскому,
чудо, прелесть, в восточном строгом стиле, «genre рабыни Ребеки, понимаешь».
— Ах,
какая прелесть, что за прелесть!
Чудо!
Какая прелесть! — заговорили они в один голос.
«
Какое же может быть
чудо больше этого?»
Не поминая даже о том, чему он верил полчаса назад,
как будто совестно и вспоминать об этом, он потребовал, чтоб ему дали иоду для вдыхания в стклянке, покрытой бумажкой с проткнутыми дырочками. Левин подал ему банку, и тот же взгляд страстной надежды, с которою он соборовался, устремился теперь на брата, требуя от него подтверждения слов доктора о том, что вдыхания иода производят
чудеса.
— Да, не откажусь.
Какой аппетит у меня в деревне,
чудо. Что ж ты Рябинину не предложил поесть?