Неточные совпадения
Хлестаков, молодой человек лет двадцати трех, тоненький, худенький; несколько приглуповат и, как говорят, без царя в голове, — один
из тех людей, которых в канцеляриях называют пустейшими. Говорит и действует без всякого соображения. Он не в состоянии остановить постоянного внимания на какой-нибудь мысли. Речь его отрывиста, и слова вылетают
из уст его совершенно неожиданно. Чем более исполняющий
эту роль покажет чистосердечия и простоты, тем более он выиграет. Одет по моде.
Также заседатель ваш… он, конечно, человек сведущий, но от него такой запах, как будто бы он сейчас вышел
из винокуренного завода,
это тоже нехорошо.
Один
из них, например, вот
этот, что имеет толстое лицо… не вспомню его фамилии, никак не может обойтись без того, чтобы, взошедши на кафедру, не сделать гримасу, вот этак (делает гримасу),и потом начнет рукою из-под галстука утюжить свою бороду.
Почтмейстер. Знаю, знаю…
Этому не учите,
это я делаю не то чтоб
из предосторожности, а больше
из любопытства: смерть люблю узнать, что есть нового на свете. Я вам скажу, что
это преинтересное чтение. Иное письмо с наслажденьем прочтешь — так описываются разные пассажи… а назидательность какая… лучше, чем в «Московских ведомостях»!
Бобчинский. Возле будки, где продаются пироги. Да, встретившись с Петром Ивановичем, и говорю ему: «Слышали ли вы о новости-та, которую получил Антон Антонович
из достоверного письма?» А Петр Иванович уж услыхали об
этом от ключницы вашей Авдотьи, которая, не знаю, за чем-то была послана к Филиппу Антоновичу Почечуеву.
«
Это, говорит, молодой человек, чиновник, — да-с, — едущий
из Петербурга, а по фамилии, говорит, Иван Александрович Хлестаков-с, а едет, говорит, в Саратовскую губернию и, говорит, престранно себя аттестует: другую уж неделю живет,
из трактира не едет, забирает все на счет и ни копейки не хочет платить».
X л е с т а к о в (принимая деньги).Покорнейше благодарю. Я вам тотчас пришлю их
из деревни… у меня
это вдруг… Я вижу, вы благородный человек. Теперь другое дело.
Городничий. А уж я так буду рад! А уж как жена обрадуется! У меня уже такой нрав: гостеприимство с самого детства, особливо если гость просвещенный человек. Не подумайте, чтобы я говорил
это из лести; нет, не имею
этого порока, от полноты души выражаюсь.
Городничий. Ну, уж вы — женщины! Все кончено, одного
этого слова достаточно! Вам всё — финтирлюшки! Вдруг брякнут ни
из того ни
из другого словцо. Вас посекут, да и только, а мужа и поминай как звали. Ты, душа моя, обращалась с ним так свободно, как будто с каким-нибудь Добчинским.
Здесь есть один помещик, Добчинский, которого вы изволили видеть; и как только
этот Добчинский куда-нибудь выйдет
из дому, то он там уж и сидит у жены его, я присягнуть готов…
Городничий. Что, Анна Андреевна? а? Думала ли ты что-нибудь об
этом? Экой богатый приз, канальство! Ну, признайся откровенно: тебе и во сне не виделось — просто
из какой-нибудь городничихи и вдруг; фу-ты, канальство! с каким дьяволом породнилась!
Почтмейстер. Совсем не ревизор — я узнал
это из письма…
В угольной
из этих лавочек, или, лучше, в окне, помещался сбитенщик с самоваром из красной меди и лицом так же красным, как самовар, так что издали можно бы подумать, что на окне стояло два самовара, если б один самовар не был с черною как смоль бородою.
Обыкновенно, когда я вставал и собирался уходить, она отворяла голубой сундук, на крышке которого снутри — как теперь помню — были наклеены крашеное изображение какого-то гусара, картинка с помадной баночки и рисунок Володи, — вынимала
из этого сундука куренье, зажигала его, и помахивая, говаривала:
Неточные совпадения
Стародум(обнимая неохотно г-жу Простакову). Милость совсем лишняя, сударыня! Без нее мог бы я весьма легко обойтись. (Вырвавшись
из рук ее, обертывается на другую сторону, где Скотинин, стоящий уже с распростертыми руками, тотчас его схватывает.)
Это к кому я попался?
Г-жа Простакова. Простил! Ах, батюшка!.. Ну! Теперь-то дам я зорю канальям своим людям. Теперь-то я всех переберу поодиночке. Теперь-то допытаюсь, кто
из рук ее выпустил. Нет, мошенники! Нет, воры! Век не прощу, не прощу
этой насмешки.
Прыщ был уже не молод, но сохранился необыкновенно. Плечистый, сложенный кряжем, он всею своею фигурой так, казалось, и говорил: не смотрите на то, что у меня седые усы: я могу! я еще очень могу! Он был румян, имел алые и сочные губы, из-за которых виднелся ряд белых зубов; походка у него была деятельная и бодрая, жест быстрый. И все
это украшалось блестящими штаб-офицерскими эполетами, которые так и играли на плечах при малейшем его движении.
"Было чего испугаться глуповцам, — говорит по
этому случаю летописец, — стоит перед ними человек роста невеликого,
из себя не дородный, слов не говорит, а только криком кричит".
Что названия произвольны и весьма редко что-либо изменяют —
это очень хорошо доказал один
из преемников Двоекурова, Бородавкин.