Знал генеалогию, состояние дел и имений и скандалезную хронику каждого большого
дома столицы; знал всякую минуту, что делается в администрации, о переменах, повышениях, наградах, — знал и сплетни городские: словом, знал хорошо свой мир.
Он посещал и аристократические
дома столицы, бывал на обедах, вечерах и балах, иногда читал французские романы, правда, не совсем охотно и только для того, чтобы вычитать из них несколько громких фраз для разговоров.
Он не только был принят во всех аристократических
домах столицы, но и был в них желанным гостем, особенно в тех, где были взрослые дочери.
Неточные совпадения
Въезд в какой бы ни было город, хоть даже в
столицу, всегда как-то бледен; сначала все серо и однообразно: тянутся бесконечные заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут углы шестиэтажных
домов, магазины, вывески, громадные перспективы улиц, все в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с городским блеском, шумом и громом и всем, что на диво произвела рука и мысль человека.
Это было первое революционное выступление рабочих и первая ружейная перестрелка в центре
столицы, да еще рядом с генерал-губернаторским
домом!
В этом
доме происходили торжественные приемы и блестящие балы, устраивать которые особенно любил в восьмидесятых годах князь В. А. Долгоруков, правивший
столицей в патриархальном порядке.
В екатерининские времена на этом месте стоял
дом, в котором помещалась типография Н. И. Новикова, где он печатал свои издания.
Дом этот был сломан тогда же, а потом, в первой половине прошлого столетия, был выстроен новый, который принадлежал генералу Шилову, известному богачу, имевшему в
столице силу, человеку, весьма оригинальному: он не брал со своих жильцов плату за квартиру, разрешал селиться по сколько угодно человек в квартире, и никакой не только прописки, но и записей жильцов не велось…
Большая площадь в центре
столицы, близ реки Яузы, окруженная облупленными каменными
домами, лежит в низине, в которую спускаются, как ручьи в болото, несколько переулков. Она всегда курится. Особенно к вечеру. А чуть-чуть туманно или после дождя поглядишь сверху, с высоты переулка — жуть берет свежего человека: облако село! Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму.