Неточные совпадения
Коллежский асессор был совершенно обезнадежен. Он опустил глаза вниз
газеты, где было извещение о спектаклях; уже лицо его было готово улыбнуться, встретив имя актрисы, хорошенькой собою, и рука взялась за карман: есть ли при нем синяя ассигнация, потому что штаб-офицеры,
по мнению Ковалева, должны сидеть в креслах, — но мысль о носе всё испортила!
Неточные совпадения
— Да, вот тебе и правый суд, ils n’en font point d’autres, [иного они не творят,] — сказал он для чего-то по-французски. — Я знаю, ты не согласен со мною, но что же делать, c’est mon opinion bien arrêtée, [это мое твердое убеждение,] — прибавил он, высказывая
мнение, которое он в разных видах в продолжение года читал в ретроградной, консервативной
газете. — Я знаю, ты либерал.
На днях наша дружеская полемика получила новую богатую пищу. В
газетах появилась речь одного из эльзас-лотарингских депутатов, Тейтча, произнесенная в германском рейхстаге. Речь эта, очень мало замечательная в ораторском смысле, задела нас за живое внезапностью своего содержания. Никто из нас не ожидал, чтобы мог выступить, в качестве спорного, такой предмет, о котором, по-видимому, не могло существовать двух различных
мнений. Этот оказавшийся спорным предмет — любовь к отечеству.
Должно быть, австрийцы тоже крепко осердились на дядю Максима.
По временам в «Курьерке», исстари любимой
газете панов помещиков, упоминалось в реляциях его имя в числе отчаянных гарибальдийских сподвижников, пока однажды из того же «Курьерка» паны не узнали, что Максим упал вместе с лошадью на поле сражения. Разъяренные австрийцы, давно уже, очевидно, точившие зубы на заядлого волынца (которым, чуть ли не одним,
по мнению его соотечественников, держался еще Гарибальди), изрубили его, как капусту.
— Оттого что, кто же это, какая
газета,
по твоему
мнению, усердно предложит тебе свои столбцы для твоих скандальных жалоб на жену?
Кишенский пошел строчить в трех разных
газетах, трех противоположных направлений, из коих два,
по мнению Ванскок, были безусловно «подлы». Он стал богат; в год его уже нельзя было узнать, и он не помог никому ни своею полицейскою службой, ни из своей кассы ссуд, а в печати, если кому и помогал одною рукой, то другой зато еще злее вредил, но с ним никто не прерывал никаких связей.