Неточные совпадения
Чичиков поблагодарил хозяйку, сказавши, что ему не нужно ничего, чтобы она не беспокоилась ни о чем, что, кроме постели, он ничего не требует, и полюбопытствовал
только знать, в
какие места заехал он и далеко ли отсюда пути к помещику Собакевичу, на что старуха сказала, что и не слыхивала такого имени и что такого помещика вовсе
нет.
Тот же самый орел,
как только вышел из комнаты и приближается к кабинету своего начальника, куропаткой такой спешит с бумагами под мышкой, что мочи
нет.
— Да шашку-то, — сказал Чичиков и в то же время увидел почти перед самым носом своим и другую, которая,
как казалось, пробиралась в дамки; откуда она взялась, это один
только Бог знал. —
Нет, — сказал Чичиков, вставши из-за стола, — с тобой
нет никакой возможности играть! Этак не ходят, по три шашки вдруг.
Хорошо то, что она сейчас
только,
как видно, выпущена из какого-нибудь пансиона или института, что в ней,
как говорится,
нет еще ничего бабьего, то есть именно того, что у них есть самого неприятного.
Чичиков опять хотел заметить, что и Пробки
нет на свете; но Собакевича,
как видно, пронесло: полились такие потоки речей, что
только нужно было слушать...
—
Нет, будто и Михеева продали? — сказал председатель. — Я знаю каретника Михеева: славный мастер; он мне дрожки переделал.
Только позвольте,
как же… Ведь вы мне сказывали, что он умер…
—
Нет, вы не так приняли дело: шипучего мы сами поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно угощать. Знаете ли что, господа! Покамест что, а мы вот
как сделаем: отправимтесь-ка все, так
как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец: ему стоит
только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, так закусим! да при этой оказии и в вистишку.
—
Нет, Павел Иванович!
как вы себе хотите, это выходит избу
только выхолаживать: на порог, да и назад!
нет, вы проведите время с нами! Вот мы вас женим: не правда ли, Иван Григорьевич, женим его?
И уж
как ни старались потом мужья и родственники примирить их, но
нет, оказалось, что все можно сделать на свете, одного
только нельзя: примирить двух дам, поссорившихся за манкировку визита.
Что обе дамы наконец решительно убедились в том, что прежде предположили
только как одно предположение, в этом ничего
нет необыкновенного.
Дело устроено было вот
как:
как только приходил проситель и засовывал руку в карман, с тем чтобы вытащить оттуда известные рекомендательные письма за подписью князя Хованского,
как выражаются у нас на Руси: «
Нет,
нет, — говорил он с улыбкой, удерживая его руки, — вы думаете, что я…
нет,
нет.
«
Нет, я не так, — говорил Чичиков, очутившись опять посреди открытых полей и пространств, —
нет, я не так распоряжусь.
Как только, даст Бог, все покончу благополучно и сделаюсь действительно состоятельным, зажиточным человеком, я поступлю тогда совсем иначе: будет у меня и повар, и дом,
как полная чаша, но будет и хозяйственная часть в порядке. Концы сведутся с концами, да понемножку всякий год будет откладываться сумма и для потомства, если
только Бог пошлет жене плодородье…» — Эй ты — дурачина!
2) Оных упомянутых ревижских душ, пришлых, или прибылых, или,
как они неправильно изволили выразиться, умерших,
нет налицо таковых, которые бы не были в залоге, ибо все в совокупности не
только заложены без изъятия, но и перезаложены, с прибавкой по полутораста рублей на душу, кроме небольшой деревни Гурмайловка, находящейся в спорном положении по случаю тяжбы с помещиком Предищевым, и потому ни в продажу, ни в залог поступить не может».
— Всенепременно. У него теперь приращенье должно идти с быстротой невероятной. Это ясно. Медленно богатеет
только тот, у кого какие-нибудь сотни тысяч; а у кого миллионы, у того радиус велик: что ни захватит, так вдвое и втрое противу самого себя. Поле-то, поприще слишком просторно. Тут уж и соперников
нет. С ним некому тягаться.
Какую цену чему ни назначит, такая и останется: некому перебить.
— Иной раз, право, мне кажется, что будто русский человек — какой-то пропащий человек.
Нет силы воли,
нет отваги на постоянство. Хочешь все сделать — и ничего не можешь. Все думаешь — с завтрашнего дни начнешь новую жизнь, с завтрашнего дни примешься за все
как следует, с завтрашнего дни сядешь на диету, — ничуть не бывало: к вечеру того же дни так объешься, что
только хлопаешь глазами и язык не ворочается,
как сова, сидишь, глядя на всех, — право и эдак все.
— Видите ли что? — сказал Хлобуев. — Запрашивать с вас дорого не буду, да и не люблю: это было бы с моей стороны и бессовестно. Я от вас не скрою также и того, что в деревне моей из ста душ, числящихся по ревизии, и пятидесяти
нет налицо: прочие или померли от эпидемической болезни, или отлучились беспаспортно, так что вы почитайте их
как бы умершими. Поэтому-то я и прошу с вас всего
только тридцать тысяч.
—
Нет, Павел Иванович,
только на том условии, чтобы деньги
как можно скорее. Теперь вы мне дайте пятнадцать тысяч, по крайней мере, а остальные никак не дальше,
как через две недели.
— Поверьте мне, это малодушие, — отвечал очень покойно и добродушно философ-юрист. — Старайтесь
только, чтобы производство дела было все основано на бумагах, чтобы на словах ничего не было. И
как только увидите, что дело идет к развязке и удобно к решению, старайтесь — не то чтобы оправдывать и защищать себя, —
нет, просто спутать новыми вводными и так посторонними статьями.
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь человека, потому что, если не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с первого раза, — запугаешь
только его, да и признанья настоящего не добьешься: а
как с участием его расспросишь,
как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого
нет, потому что ясно видит, что не я его наказываю, а закон.
Неточные совпадения
Сначала все к нему езжали; // Но так
как с заднего крыльца // Обыкновенно подавали // Ему донского жеребца, // Лишь
только вдоль большой дороги // Заслышат их домашни дроги, — // Поступком оскорбясь таким, // Все дружбу прекратили с ним. // «Сосед наш неуч; сумасбродит; // Он фармазон; он пьет одно // Стаканом красное вино; // Он дамам к ручке не подходит; // Всё да да
нет; не скажет да-с // Иль нет-с». Таков был общий глас.
А что? Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я
только в скобках замечаю, // Что
нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, // Что
нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит…
как родной!
Что ж? умереть так умереть! потеря для мира небольшая; да и мне самому порядочно уж скучно. Я —
как человек, зевающий на бале, который не едет спать
только потому, что еще
нет его кареты. Но карета готова… прощайте!..
«Все устроено
как можно лучше: тело привезено обезображенное, пуля из груди вынута. Все уверены, что причиною его смерти несчастный случай;
только комендант, которому, вероятно, известна ваша ссора, покачал головой, но ничего не сказал. Доказательств против вас
нет никаких, и вы можете спать спокойно… если можете… Прощайте…»
— Н…
нет, видел, один
только раз в жизни, шесть лет тому. Филька, человек дворовый у меня был;
только что его похоронили, я крикнул, забывшись: «Филька, трубку!» — вошел, и прямо к горке, где стоят у меня трубки. Я сижу, думаю: «Это он мне отомстить», потому что перед самою смертью мы крепко поссорились. «
Как ты смеешь, говорю, с продранным локтем ко мне входить, — вон, негодяй!» Повернулся, вышел и больше не приходил. Я Марфе Петровне тогда не сказал. Хотел было панихиду по нем отслужить, да посовестился.