Неточные совпадения
—
Нет, этот аббат очень интересен, но
только не так понимает дело… По-моему, вечный мир возможен, но я не умею,
как это сказать… Но
только не политическим равновесием…
— Я тебе скажу больше, — продолжал князь Василий, хватая ее за руку, — письмо было написано, хотя и не отослано, и государь знал о нем. Вопрос
только в том, уничтожено ли оно, или
нет. Ежели
нет, то
как скоро всё кончится, — князь Василий вздохнул, давая этим понять, что он разумел под словами всё кончится, — и вскроют бумаги графа, завещание с письмом будет передано государю, и просьба его, наверно, будет уважена. Пьер,
как законный сын, получит всё.
—
Нет, обещай мне, что ты не откажешь. Это тебе не будет стоить никакого труда, и ничего недостойного тебя в этом не будет.
Только ты меня утешишь. Обещай, Андрюша, — сказала она, сунув руку в ридикюль и в нем держа что то, но еще не показывая,
как будто то, чтó она держала, и составляло предмет просьбы и будто прежде получения обещания в исполнении просьбы она не могла вынуть из ридикюля это что-то.
Эскадрон, где служил Ростов,
только что успевший сесть на лошадей, был остановлен лицом к неприятелю. Опять,
как и на Энском мосту, между эскадроном и неприятелем никого не было, и между ними, разделяя их, лежала та же страшная черта неизвестности и страха,
как бы черта, отделяющая живых от мертвых. Все люди чувствовали эту черту, и вопрос о том, перейдут ли или
нет и
как перейдут они эту черту, волновал их.
«Первый встречный показался — и отец и всё забыто, и бежит к верху, причесывается и хвостом виляет, и сама на себя не похожа! Рада бросить отца! И знала, что я замечу. Фр… фр… фр… И разве я не вижу, что этот дурень смотрит
только на Бурьенку (надо ее прогнать)! И
как гордости настолько
нет, чтобы понять это! Хоть не для себя, коли
нет гордости, так для меня, по крайней мере. Надо ей показать, что этот болван о ней и не думает, а
только смотрит на Bourienne.
Нет у ней гордости, но я покажу ей это…»
—
Нет, о чем же говорить! — сказал Пьер, — всё равно… Так готово? — прибавил он. — Вы мне скажите
только,
как куда ходить, и стрелять куда? — сказал он, неестественно-кротко улыбаясь. — Он взял в руки пистолет, стал расспрашивать о способе спуска, так
как он до сих пор не держал в руках пистолета, в чем он не хотел сознаваться. — Ах, да, вот так, я знаю, я забыл
только, — говорил он.
—
Нет, я сама,
только научите. Вам всё легко, — прибавила она, отвечая на ее улыбку. — А коли бы видели вы,
как он мне это сказал! Ведь я знаю, что он не хотел этого сказать, да уж нечаянно сказал.
—
Нет, я
только удивляюсь,
как ты из полка приехал. — «Dans un moment je suis à vous», [Сейчас я к вашим услугам,] — обратился он на голос звавшего его.
«
Нет ни ничтожного, ни важного, всё равно:
только бы спастись от нее
как умею»! думал Пьер.
—
Нет, я не могу этому верить, — повторила Соня. — Я не понимаю.
Как же ты год целый любила одного человека и вдруг… Ведь ты
только три раза видела его. Наташа, я тебе не верю, ты шалишь. В три дня забыть всё и так…
— Да
нет же! Будут же они лошадиное мясо жрать
как турки, — не отвечая прокричал Кутузов, ударяя пухлым кулаком по столу, — будут и они,
только бы…
— Я? я?… — сказал Пьер, чувствуя необходимость умалить
как можно свое общественное положение, чтобы быть ближе и понятнее для солдат. — Я по настоящему ополченный офицер,
только моей дружины тут
нет; я приезжал на сраженье, и потерял своих.
— Ах, право поздно, — сказал граф Орлов, поглядев на лагерь. Ему вдруг,
как это часто бывает, после того
как человека, которому мы поверим,
нет больше перед глазами, ему вдруг совершенно ясно и очевидно стало, что унтер-офицер этот обманщик, что он наврал и
только испортит всё дело атаки отсутствием этих двух полков, которых он заведет Бог знает куда. Можно ли из такой массы войск выхватить главнокомандующего?
Он,
как опытный охотник, знал, что зверь ранен, ранен так,
как только могла ранить вся русская сила, но смертельно или
нет, это был еще неразъясненный вопрос.
И об этом-то периоде кампании, когда войска без сапог и шуб, с неполным провиантом, без водки, по месяцам ночуют в снегу при 15-ти градусах мороза; когда дня
только 7 и 8 часов, а остальное ночь, во время которой не может быть влияния дисциплины; когда, не так
как в сраженьи, на несколько часов
только люди вводятся в область смерти, где уже
нет дисциплины, а когда люди по месяцам живут, всякую минуту борясь с смертью от голода и холода; когда в месяц погибает половина армии, — об этом-то периоде кампании нам рассказывают историки,
как Милорадович должен был сделать фланговый марш туда-то, а Тормасов туда-то, и
как Чичагов должен был передвинуться туда-то (передвинуться выше колена в снегу), и
как тот опрокинул и отрезал, и т. д. и т. д.
—
Нет; я немножко отложу. Я тогда скажу. Ты меня извини за хлопоты, — сказал Пьер и, глядя на улыбку Савельича, подумал: «
как странно однако, что он не знает, что теперь
нет никакого Петербурга и что прежде всего надо, чтобы решилось то. Впрочем, он верно знает, но
только притворяется. Поговорить с ним?
Как он думает?» подумал Пьер. «
Нет, после когда-нибудь».
—
Нет, я не еду, — с удивлением и
как будто обидясь, — поспешно сказал Пьер. — Да
нет, в Петербург? Завтра;
только я не прощаюсь. Я заеду за комиссиями, — сказал он, стоя перед княжной Марьей, краснея и не уходя.
Неточные совпадения
Сначала все к нему езжали; // Но так
как с заднего крыльца // Обыкновенно подавали // Ему донского жеребца, // Лишь
только вдоль большой дороги // Заслышат их домашни дроги, — // Поступком оскорбясь таким, // Все дружбу прекратили с ним. // «Сосед наш неуч; сумасбродит; // Он фармазон; он пьет одно // Стаканом красное вино; // Он дамам к ручке не подходит; // Всё да да
нет; не скажет да-с // Иль нет-с». Таков был общий глас.
А что? Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я
только в скобках замечаю, // Что
нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, // Что
нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш друг с улыбкой, // В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит…
как родной!
—
Нет, Павел Иванович,
только на том условии, чтобы деньги
как можно скорее. Теперь вы мне дайте пятнадцать тысяч, по крайней мере, а остальные никак не дальше,
как через две недели.
Следовало бы тоже принять во внимание и прежнюю жизнь человека, потому что, если не рассмотришь все хладнокровно, а накричишь с первого раза, — запугаешь
только его, да и признанья настоящего не добьешься: а
как с участием его расспросишь,
как брат брата, — сам все выскажет и даже не просит о смягчении, и ожесточенья ни против кого
нет, потому что ясно видит, что не я его наказываю, а закон.
—
Нет, вы не так приняли дело: шипучего мы сами поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно угощать. Знаете ли что, господа! Покамест что, а мы вот
как сделаем: отправимтесь-ка все, так
как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец: ему стоит
только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, так закусим! да при этой оказии и в вистишку.