Неточные совпадения
Подколесин. А ведь хлопотливая, черт возьми, вещь женитьба! То, да се, да это. Чтобы то да это было исправно, —
нет, черт побери, это не
так легко, как говорят. Эй, Степан!
Кочкарев. Да ведь улика налицо. (Указывает на Феклу.)Ведь вот стоит — известно, что за птица. Ну что ж, ничего, ничего. Здесь
нет ничего
такого. Дело христианское, необходимое даже для отечества. Изволь, изволь: я беру на себя все дела. (К Фекле.)Ну, говори, как, что и прочее? Дворянка, чиновница или в купечестве, что ли, — и как зовут?
Арина Пантелеймоновна. Не спорь, Агафья Тихоновна, волос уж
такой русый.
Нет другого трефового короля.
А Иван-то Павлович, что служит езекухтором,
такой важный, что и приступу
нет.
Фекла. Э… и нос хороший. Всё на своем месте. И сам
такой славный. Только не погневайся: уж на квартире одна только трубка и стоит, больше ничего
нет — никакой мебели.
Анучкин.
Нет, что ж… надобности никакой
нет, а
так, зашел с прогулки.
Иван Павлович. А любопытная, однако ж, как я вижу, должна быть земля эта Сицилия. Вот вы сказали — мужик: что мужик, как он?
так ли совершенно, как и русский мужик, широк в плечах и землю пашет, или
нет?
Не могу вам сказать: не заметил, пашут или
нет, а вот насчет нюханья табаку,
так я вам доложу, что все не только нюхают, а даже за губу-с кладут.
Агафья Тихоновна (
так же).
Нет, право уйду. Уйду, уйду! (Убегает.)
Анучкин. Вы думаете, я говорю по-французски?
Нет, я не имел счастия воспользоваться
таким воспитанием. Мой отец был мерзавец, скотина. Он и не думал меня выучить французскому языку. Я был тогда еще ребенком, меня легко было приучить — стоило только посечь хорошенько, и я бы знал, я бы непременно знал.
Нет,
нет, не хочу… какой выберется,
такой пусть и будет.
Яичница (в сторону).Провалился бы ты с своим почтением! (Вслух.)
Так как же, сударыня?.. Скажите одно только слово: да или
нет?..
(Вслух.)
Так как же, сударыня, решите, — я человек должностной, времени у меня немного: да или
нет?
Фекла. Смотри ты какой! расходился как! Что толст,
так думает, ему и равного никого
нет. А я скажу, что ты сам подлец, вот что!
Жевакин.
Нет?
так вы можете не в шутку женить?
Подколесин. Ну,
так если
нет,
так позвольте мне и в другое время, вечерком когда-нибудь…
Так вот
нет же, пойду нарочно ворочу его, бездельника!
Кочкарев (соединяя руки). Ну, бог вас благословит! Согласен и одобряю ваш союз. Брак — это есть
такое дело… Это не то, что взял извозчика, да и поехал куды-нибудь; это обязанность совершенно другого рода, это обязанность… Теперь вот только мне времени
нет, а после я расскажу тебе, что это за обязанность. Ну, Иван Кузьмич, поцелуй свою невесту. Ты теперь можешь это сделать. Ты теперь должен это сделать.
Подколесин.
Нет, сударыня, позвольте, теперь уж позвольте. (Целует ее и берет за руку.)Какая прекрасная ручка! Отчего это у вас, сударыня,
такая прекрасная ручка?.. Да позвольте, сударыня, я хочу, чтобы сей же час было венчанье, непременно сей же час.
И сама не знаю, что со мною
такое! Опять сделалось стыдно, и я вся дрожу. Ах! если бы его хоть на минутку на эту пору не было в комнате, если бы он за чем-нибудь вышел! (С робостью оглядывается.)Да где ж это он? Никого
нет. Куда же он вышел? (Отворяет дверь в прихожую и говорит туда.)Фекла, куда ушел Иван Кузьмич?
Агафья Тихоновна. Ну,
так и здесь же
нет его, вы видите.
Кочкарев. Как же, черт возьми? Ведь пропасть тоже, не выходя из комнаты, никак он не мог. Разве не спрятался ли?.. Иван Кузьмич! где ты? не дурачься, полно, выходи скорее! Ну что за шутки
такие? в церковь давно пора! (Заглядывает за шкаф, искоса запускает даже глаз под стулья.)Непонятно! Но
нет, он не мог уйти, никаким образом не мог. Да он здесь; в той комнате и шляпа, я ее нарочно положил туда.
Фекла. Что? А вот он тот, что знает повести дело! без свахи умеет заварить свадьбу! Да у меня пусть
такие и эдакие женихи, общипанные и всякие, да уж
таких, чтобы прыгали в окна, —
таких нет, прошу простить.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и
нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого
такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно
так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. //
Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С
такою силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на руку щекой.
А тот… но после всё расскажем, // Не правда ль? Всей ее родне // Мы Таню завтра же покажем. // Жаль, разъезжать
нет мочи мне: // Едва, едва таскаю ноги. // Но вы замучены с дороги; // Пойдемте вместе отдохнуть… // Ох, силы
нет… устала грудь… // Мне тяжела теперь и радость, // Не только грусть… душа моя, // Уж никуда не годна я… // Под старость жизнь
такая гадость…» // И тут, совсем утомлена, // В слезах раскашлялась она.
Что было следствием свиданья? // Увы, не трудно угадать! // Любви безумные страданья // Не перестали волновать // Младой души, печали жадной; //
Нет, пуще страстью безотрадной // Татьяна бедная горит; // Ее постели сон бежит; // Здоровье, жизни цвет и сладость, // Улыбка, девственный покой, // Пропало всё, что звук пустой, // И меркнет милой Тани младость: //
Так одевает бури тень // Едва рождающийся день.
Сначала все к нему езжали; // Но
так как с заднего крыльца // Обыкновенно подавали // Ему донского жеребца, // Лишь только вдоль большой дороги // Заслышат их домашни дроги, — // Поступком оскорбясь
таким, // Все дружбу прекратили с ним. // «Сосед наш неуч; сумасбродит; // Он фармазон; он пьет одно // Стаканом красное вино; // Он дамам к ручке не подходит; // Всё да да
нет; не скажет да-с // Иль нет-с». Таков был общий глас.