Неточные совпадения
Топили
в старые времена только дровами, которые плотами по половодью пригонялись
с верховьев Москвы-реки, из-под Можайска и Рузы, и выгружались под Дорогомиловым, на Красном лугу. Прибытие плотов было весенним праздником для москвичей. Тысячи зрителей усеивали набережную и Дорогомиловский
мост...
Среди московских трактиров был один-единственный, где раз
в году, во время весеннего разлива, когда
с верховьев Москвы-реки приходили плоты
с лесом и дровами, можно было видеть деревню. Трактир этот, обширный и грязный, был
в Дорогомилове, как раз у Бородинского
моста, на берегу Москвы-реки.
Эти размышления Помады были неожиданно прерваны молнией, блеснувшей справа из-за частокола бахаревского сада, и раздавшимся тотчас же залпом из пяти ружей. Лошади храпнули, метнулись в сторону, и, прежде чем Помада мог что-нибудь сообразить, взвившаяся на дыбы пристяжная подобрала его под себя и, обломив утлые перила, вместе с ним свалилась
с моста в реку.
И Данилка объяснил, что ему чуть не смертью грозят за то, что он против протопопа просьбу подал, и в доказательство указал на свое мокрое и растерзанное рубище, доложив, что его сию минуту народ
с моста в реку сбросил.
Неточные совпадения
Когда дорога понеслась узким оврагом
в чащу огромного заглохнувшего леса и он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам
в обхват, вперемежку
с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» — ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз,
в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела
мостами в разных местах одну и ту же
реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности
с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя,
с другой же стороны мимо всех прежде проеханных им мест, которые все вдруг показались
в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не дурак ли я был доселе?
Река то, верная своим высоким берегам, давала вместе
с ними углы и колена по всему пространству, то иногда уходила от них прочь,
в луга, затем, чтобы, извившись там
в несколько извивов, блеснуть, как огонь, перед солнцем, скрыться
в рощи берез, осин и ольх и выбежать оттуда
в торжестве,
в сопровожденье
мостов, мельниц и плотин, как бы гонявшихся за нею на всяком повороте.
Потом он слепо шел правым берегом Мойки к Певческому
мосту, видел, как на
мост, забитый людями, ворвались пятеро драгун, как засверкали их шашки, двое из пятерых, сорванные
с лошадей, исчезли
в черном месиве, толстая лошадь вырвалась на правую сторону
реки, люди стали швырять
в нее комьями снега, а она топталась на месте, встряхивая головой;
с морды ее падала пена.
Повстречалась мне за Непрой-рекой // Сила ратная
в сорок тысячей: // Шли во Киев-град злы татаровья, //
С утра до ночи
мосты ладили, // А Непра-река вырывала
в ночь, // Да из сил она выбивалася.
Воз
с знакомыми нам пассажирами взъехал
в это время на
мост, и
река во всей красоте и величии, как цельное стекло, раскинулась перед ними.