Неточные совпадения
— Многая
лета Федоту Ивановичу, многая
лета! — загремел Лавров, но,
получив в морду, опять залез под нары.
В восьмидесятых
годах здесь жили даже «князь с княгиней», слепой старик с беззубой старухой женой, которой он диктовал, иногда по-французски, письма к благодетелям, своим старым знакомым, и
получал иногда довольно крупные подачки, на которые подкармливал голодных переписчиков.
К десяти часам утра я был уже под сретенской каланчой,
в кабинете пристава Ларепланда. Я с ним был хорошо знаком и не раз
получал от него сведения для газет. У него была одна слабость. Бывший кантонист, десятки
лет прослужил
в московской полиции, дошел из городовых до участкового,
получил чин коллежского асессора и был счастлив, когда его называли капитаном, хотя носил погоны гражданского ведомства.
Семнадцать пьес
в прошлом
году ему сделал и
получил за это триста тридцать четыре рубля.
В 1863
году в Москве образовался кружок молодежи, постановившей бороться активно с правительством. Это были студенты университета и Сельскохозяйственной академии.
В 1865
году, когда число участников увеличилось, кружок
получил название «Организация».
Но все-таки, как ни блестящи были французы, русские парикмахеры Агапов и Андреев (последний с 1880
года) занимали, как художники своего искусства, первые места. Андреев даже
получил в Париже звание профессора куафюры, ряд наград и почетных дипломов.
Девять
лет я отбыл у него,
получил звание подмастерья и поступил по контракту к Агапову на шесть
лет мастером, а там открыл свою парикмахерскую, а потом
в Париже
получил звание профессора.
В 1888 и
в 1900
годах он участвовал
в Париже на конкурсе французских парикмахеров и
получил за прически ряд наград и почетный диплом на звание действительного заслуженного профессора парикмахерского искусства.
— От самого Ланского с Тверского бульвара. Вчера достукались. — Поднимает за шиворот щенка. — Его мать
в прошлом
году золотую медаль на выставке
в манеже
получила. Дианка. Помните?
И пошел одиноко поэт по бульвару… А вернувшись
в свою пустую комнату, пишет 27 августа 1833
года жене: «Скажи Вяземскому, что умер тезка его, князь Петр Долгоруков,
получив какое-то наследство и не успев промотать его
в Английском клубе, о чем здешнее общество весьма жалеет.
В клубе не был, чуть ли я не исключен, ибо позабыл возобновить свой билет, надобно будет заплатить штраф триста рублей, а я бы весь Английский клуб готов продать за двести рублей».
После этого не менее четырех
лет мальчик состоит
в подручных, приносит с кухни блюда, убирает со стола посуду, учится принимать от гостей заказы и, наконец, на пятом
году своего учения удостаивается
получить лопаточник для марок и шелковый пояс, за который затыкается лопаточник, — и мальчик служит
в зале.
— Monseigneur, — отвечал я, — я
получаю в год тысячу пятьсот франков постоянного жалованья и, сверх того, в виде поощрения, особую плату за каждый донос.
Неточные совпадения
— Невыгодно! да через три
года я буду
получать двадцать тысяч годового дохода с этого именья. Вот оно как невыгодно!
В пятнадцати верстах. Безделица! А земля-то какова? разглядите землю! Всё поемные места. Да я засею льну, да тысяч на пять одного льну отпущу; репой засею — на репе выручу тысячи четыре. А вон смотрите — по косогору рожь поднялась; ведь это все падаль. Он хлеба не сеял — я это знаю. Да этому именью полтораста тысяч, а не сорок.
— Это первый хозяин, какой когда-либо бывал на Руси. Он
в десять
лет с небольшим, купивши расстроенное имение, едва дававшее двадцать тысяч, возвел его до того, что теперь он
получает двести тысяч.
Тут
в один
год он мог
получить то, чего не выиграл бы
в двадцать
лет самой ревностной службы.
Дело
в том, что Обломов накануне
получил из деревни, от своего старосты, письмо неприятного содержания. Известно, о каких неприятностях может писать староста: неурожай, недоимки, уменьшение дохода и т. п. Хотя староста и
в прошлом и
в третьем
году писал к своему барину точно такие же письма, но и это последнее письмо подействовало так же сильно, как всякий неприятный сюрприз.
Он имеет своего какого-то дохода рублей триста
в год, и сверх того он служит
в какой-то неважной должности и
получает неважное жалованье: нужды не терпит и денег ни у кого не занимает, а занять у него и подавно
в голову никому не приходит.