Неточные совпадения
Но Генечка этого не опасался и продолжал преуспевать. Ему еще тридцати
лет не было, а уже самые лестные предложения сыпались на него со всех сторон. Он не раз мог бы
получить в провинции хорошо оплаченное и ответственное место, но уклонялся от таких предложений, предпочитая служить
в Петербурге, на глазах у начальства. Много проектов он уже выработал, а еще больше имел
в виду выработать
в непродолжительном времени. Словом сказать, ему предстояло пролить свет…
— Одна. Отец давно умер, мать —
в прошлом
году. Очень нам трудно было с матерью жить — всего она пенсии десять рублей
в месяц
получала. Тут и на нее и на меня; приходилось хоть милостыню просить. Я, сравнительно, теперь лучше живу. Меня счастливицей называют. Случай как-то помог, работу нашла. Могу комнату отдельную иметь, обед; хоть голодом не сижу. А вы?
— Кандидатов слишком довольно. На каждое место десять — двадцать человек, друг у дружки так и рвут. И чем больше нужды, тем труднее: нынче и к месту-то пристроиться легче тому, у кого особенной нужды нет. Доверия больше, коли человек не жмется, вольной ногой
в квартиру к нанимателю входит. Одёжа нужна хорошая, вид откровенный. А коли этого нет, так хошь сто
лет грани мостовую — ничего не
получишь. Нет, ежели у кого родители есть — самое святое дело под крылышком у них смирно сидеть.
Оказалось, что у него от дороги осталось около полутораста рублей, что из дома он надеется
получать не больше пятидесяти — ста рублей
в год и что главный расчет его — на свой собственный труд.
— Ты, душка, по девяносто восьми рублей
в год будешь
получать! — поздравляли ее товарки.
— Monseigneur, — отвечал я, — я
получаю в год тысячу пятьсот франков постоянного жалованья и, сверх того, в виде поощрения, особую плату за каждый донос.
Недавно наш доктор жаловался на этого Асклипиодота, что у него один шестимесячный младенец умер от запоя, а Асклипиодот и говорит доктору, что «вы, ваше благородие, с земства-то
получаете в год три с половиной тысячи, а я шестьдесят три рубля с полтиной, так какой вы с меня еще статистики захотели…» По-моему, Асклипиодот совершенно прав, потому что дьячки не обязаны отдуваться за губернские статистические комитеты, которые за свои тысячи едва разродятся жиденькой книжонкой, набитой фразами: «По собранным нами сведениям, закон смертности выхватывает свои жертвы в Пеньковском заводе согласно колебаниям годовой температуры и находится в зависимости от изменения суточной амплитуды, климатических, изотермических и изоклинических условий, и т. д.».
Неточные совпадения
— Невыгодно! да через три
года я буду
получать двадцать тысяч годового дохода с этого именья. Вот оно как невыгодно!
В пятнадцати верстах. Безделица! А земля-то какова? разглядите землю! Всё поемные места. Да я засею льну, да тысяч на пять одного льну отпущу; репой засею — на репе выручу тысячи четыре. А вон смотрите — по косогору рожь поднялась; ведь это все падаль. Он хлеба не сеял — я это знаю. Да этому именью полтораста тысяч, а не сорок.
— Это первый хозяин, какой когда-либо бывал на Руси. Он
в десять
лет с небольшим, купивши расстроенное имение, едва дававшее двадцать тысяч, возвел его до того, что теперь он
получает двести тысяч.
Тут
в один
год он мог
получить то, чего не выиграл бы
в двадцать
лет самой ревностной службы.
Дело
в том, что Обломов накануне
получил из деревни, от своего старосты, письмо неприятного содержания. Известно, о каких неприятностях может писать староста: неурожай, недоимки, уменьшение дохода и т. п. Хотя староста и
в прошлом и
в третьем
году писал к своему барину точно такие же письма, но и это последнее письмо подействовало так же сильно, как всякий неприятный сюрприз.
Он имеет своего какого-то дохода рублей триста
в год, и сверх того он служит
в какой-то неважной должности и
получает неважное жалованье: нужды не терпит и денег ни у кого не занимает, а занять у него и подавно
в голову никому не приходит.