Неточные совпадения
Москва вводится в план. Но чтобы создать
новую Москву
на месте старой, почти тысячу
лет строившейся кусочками, где какой удобен для строителя, нужны особые, невиданные доселе силы…
Испитой юноша,
на вид
лет семнадцати, в лакированных сапогах, в венгерке и в
новом картузе
на затылке, стуча дном водочного стакана по столу, убедительно доказывал что-то маленькому потрепанному человечку...
Еще в конце шестидесятых
годов он отправился в Среднюю Азию, в только что возникший город Верный, для отыскания
новых рынков и застрял там, проводя время
на охоте
на тигров.
Здесь же иностранцы встречали
Новый год и правили немецкую масленицу;
на всех торжествах в этом зале играл лучший московский оркестр Рябова.
Понемногу
на место вымиравших помещиков номера заселялись
новыми жильцами, и всегда
на долгие
годы. Здесь много
лет жили писатель С. Н. Филиппов и доктор Добров, жили актеры-москвичи, словом, спокойные, небогатые люди, любившие уют и тишину.
Отыскали
новое помещение,
на Мясницкой. Это красивый дом
на углу Фуркасовского переулка. Еще при Петре I принадлежал он Касимовскому царевичу, потом Долгорукову, умершему в 1734
году в Березове в ссылке, затем Черткову, пожертвовавшему свою знаменитую библиотеку городу, и в конце концов купчиха Обидина купила его у князя Гагарина, наследника Чертковых, и сдала его под Кружок.
Вступив
на престол, Александр III стал заводить строгие порядки. Они коснулись и университета.
Новый устав 1884
года уничтожил профессорскую автономию и удвоил плату за слушание лекций, чтобы лишить бедноту высшего образования, и, кроме того, прибавился
новый расход — студентам предписано было носить
новую форму: мундиры, сюртуки и пальто с гербовыми пуговицами и фуражками с синими околышами.
Утром я бросился в небольшой флигель, служивший баней, туда снесли Толочанова; тело лежало на столе в том виде, как он умер: во фраке, без галстука, с раскрытой грудью; черты его были страшно искажены и уже почернели. Это было первое мертвое тело, которое я видел; близкий к обмороку, я вышел вон. И игрушки, и картинки, подаренные мне
на Новый год, не тешили меня; почернелый Толочанов носился перед глазами, и я слышал его «жжет — огонь!».
Он ни у кого из товарищей не бывал, отделываясь только официальными визитами на Пасху и
на Новый год, а к службе относился так небрежно, что постоянно получал выговоры в приказах и жестокие разносы на ученьях.
На Новый год обнимаю вас, добрый друг; я здесь, благодарный богу и людям за отрадную поездку. Пожмите руку Александре Семеновне, приласкайте Сашеньку. Аннушка моя благодарит ее за милый платочек. Сама скоро к ней напишет. Она меня обрадовала своею радостью при свидании. Добрые старики все приготовили к моему приезду. За что меня так балуют, скажите пожалуйста. Спешу. Обнимите наших. Скоро буду с вами беседовать. Не могу еще опомниться.
6-го января 1837 года. Новая новость! Владыка
на Новый год остановил губернаторскую дочь, когда она подходила к благословению в рукавичке, и сказали: „Скинь прежде с руки собачью шкуру“.
Неточные совпадения
Насыщенные богатым
летом, и без того
на всяком шагу расставляющим лакомые блюда, они влетели вовсе не с тем, чтобы есть, но чтобы только показать себя, пройтись взад и вперед по сахарной куче, потереть одна о другую задние или передние ножки, или почесать ими у себя под крылышками, или, протянувши обе передние лапки, потереть ими у себя над головою, повернуться и опять улететь, и опять прилететь с
новыми докучными эскадронами.
Ну… ну, вот я и решил, завладев старухиными деньгами, употребить их
на мои первые
годы, не мучая мать,
на обеспечение себя в университете,
на первые шаги после университета, — и сделать все это широко, радикально, так чтоб уж совершенно всю
новую карьеру устроить и
на новую, независимую дорогу стать…
Она тоже весь этот день была в волнении, а в ночь даже опять захворала. Но она была до того счастлива, что почти испугалась своего счастия. Семь
лет, толькосемь
лет! В начале своего счастия, в иные мгновения, они оба готовы были смотреть
на эти семь
лет, как
на семь дней. Он даже и не знал того, что
новая жизнь не даром же ему достается, что ее надо еще дорого купить, заплатить за нее великим, будущим подвигом…
Он был более нежели небрежен в платье, в белье: платье носил по многим
годам и тратил деньги
на покупку
нового с отвращением и досадой, не развешивал его тщательно, а сваливал в угол, в кучу.
— Ступай в деревню сам: без этого нельзя; пробудь там
лето, а осенью прямо
на новую квартиру и приезжай. Я уж похлопочу тут, чтоб она была готова.