ГЛАВА 2
— Ну что ж, а теперь переходим к новости… — произнес отец, делая глоток чая. — Сегодня пришло письмо с угрозой. Дело в том, что наша дорогая Аливия несколько лет назад была пылко влюблена в одного виконта. О чем мы с мамой даже не догадывались.
Сестра побледнела, покачнулась, уронив на пол вилку. Служанка бросилась ее поднимать. Но поднимать нужно сестру.
— И недавно виконт, в силу того, что проиграл в карты круглую сумму, и не смог расплатиться, продал любовные письма Аливии по цене сто сульденов за штуку, — добавил отец.
Ахнула даже служанка, выронив поднос. Она тут же опомнилась и бросилась собирать осколки посуды, наступив на пирожное ногой. Умирающую маму обмахивали веерами. Сестре требовался или доктор, или некромант. Она еще не определилась.
— Увы, — отец невозмутимо прихлебнул чай. — Если сейчас, накануне свадьбы Аливии с лордом Ярдли эти письма всплывут, а они всплывут, не сомневайтесь…
Отец обратился к служанке, жалуясь на не до конца пропитанный бисквит. Та кивнула, направляясь за сиропом.
— Итак, на чем я остановился? — произнес отец невозмутимым голосом, словно говорил о погоде. — Ах! Вот на чем! Письма непременно всплывут.
— А если их выкупить? — с надеждой спросила сестра, дрогнувшим голосом. — Папочка, это будет считаться мне подарком на новый год, день рождения…
— На все праздники на лет на двести вперед, моя дорогая, — вздохнул отец. — Сумма была не указана, следовательно, она настолько велика, что нам, вероятно, придется продать все наше имущество. А если свадьба, на которую я возлагаю столько надежд? расстроиться, и я не стану королевским министром, то нам придется продать все. Мы уже внесли большую часть денег за эту должность!
— Может, дешевле нанять убийцу? — спросила я, представляя, что будет, если отец прав. Я не догадывалась про то, что у сестры был возлюбленный. Наверное, потому, что мы никогда не были близки. И потому, что большую часть времени я проводила в Академии Магии.
— Я рад, что моя дочь выросла экономной и хозяйственной, но подумай сама, дорогая моя, если у нас хватит денег на убийцу дракона, нам точно может не хватить денег на подкуп судьи. А на каменоломнях плохой климат, никаких удобств, есть кирки, но нет бисквитов, — заметил отец, вздыхая и поливая сиропом содержимое тарелки.
— Дракона? — переглянулись мы с сестрой. При слове «дракон» сердце ухнуло вниз. Сестра решила, что ей в скором времени понадобится некромант.
— Так что следуем первоначальному плану. Угол Сент — Кросс, часовня за городом, бордель ближе к центру, — вздохнул папа, доедая бисквит.
Ужин закончился, а сестра бросилась ко мне.
— Адалинда! Прошу тебя… — взмолилась она, пока мама бежала за отцом, умоляя его не делать глупостей. — Ты ведь маг! Ты же сможешь достать эти письма?
В ее голосе было столько надежды. Я смотрела в ее красные от слез глаза.
— Я что? Фокусник? Я что? Достану их из рукава? Раз и два, и письма наколдовала? Ты с ума сошла?! — осмотрелась я, чувствуя, как неприятности только и ждут, чтобы я согласилась на эту авантюру.
Мы шли по роскошному коридору, а я вспоминала, как тяжело было мне по — началу привыкнуть и к этому миру, и к новой семье, и к редкому дару, который принято скрывать.
— Ты же можешь проникнуть в замок к дракону и забрать у него проклятые письма? — едва слышным шепотом произнесла сестра. Она забежала вперед и посмотрела на меня с надеждой. — Ты ведь можешь?
«Ведьможу» я уже много лет, поэтому знаю, что законно, а что нет!
— Это же незаконно! — округлила я глаза.
— А законно продавать любовь по сто сульденов за штуку? — всхлипнула сестра. — Законно разбивать сердце той, которая любила? Это разве законно? Законно то, что мы останемся на улице! Законно, что из — за скандала с отцом перестанут водить знакомства, и мы рано или поздно окажемся на улице!
На секунду я засомневалась, но тут же взяла себя в руки.
— Напоминаю, — строго произнесла я. — По закону, если хозяин вдруг поймает меня в своем доме, он имеет право делать со мной все, что хочет! Даже убить! И никто ему ничего не скажет!
— А ты осторожно… — прошептала Аливия, — Пока его нет дома! Я читала в газете, что дракон сейчас в отъезде. И в его замке, кроме слуг, никого нет! Он должен приехать только завтра!
У меня еще есть выбор. Я ведь могу и отказаться?
