Он в это утро был
не в духе и, насупившись, ушел в кабинет рядом с залой, так что все, что там делалось и говорилось, было всем слышно.
Неточные совпадения
В этом же
духе были статьи, фельетоны и корреспонденции,
не щадившие никого.
И, конечно, проторговался, но никогда
не падал
духом.
В его банкротстве было его будущее счастье. Жеребцов и Дмитриев работали тогда
в только что начавших издаваться Н.С. Скворцовым «Русских ведомостях».
Если ему и давали тему — он исполнял только ту, которая ему по душе. Карикатурист 60-х годов, он был напитан тогдашним
духом обличения и был беспощаден, но строго лоялен
в цензурном отношении: никогда
не шел против властей и
не вышучивал начальство выше городового. Но зато уж и тешил свое обличающее сердце, — именно сердце, а
не ум — насчет тех, над которыми цензурой глумиться
не воспрещалось, и раскрыть подноготную самодура-купца или редактора газеты считал для себя великим удовольствием.
Упоминалось
в этой афише имя знаменитого предпринимателя американского ковбоя Буффало-Биль, но, конечно, здесь и
духом его
не пахло.
Вы — ответственный редактор
«Русской мысли» — важный пост!
В жизни — мысль великий фактор,
В ней народов мощь и рост.
Но она — что конь упрямый:
Нужен верный ездовой,
Чтоб он ровно шел и прямо,
Не мечася, как шальной.
Русский
дух им должен править:
Есть у вас он, то легко
Вам журнал свой и прославить,
И поставить высоко.
«Припоминается мне такой случай: И.С. Тургенев любил разбираться
в почерках, отгадывая по их разнообразию
не столько состояние
в данный момент
духа писавшего, сколько вообще личный характер и душевные свойства его.
В тот день он получил из-за границы какую-то немецкую книгу с приложением автографов Гете и Шиллера.
Нас мгла и тревоги встречали,
Порой заграждая нам путь.
Хотелось нередко
в печали
Свободною грудью вздохнуть,
Но дни проходили чредою,
Все мрак и все злоба вокруг —
Не падали
духом с тобою
Мы, горем исполненный друг!
И крепла лишь мысль и стремилась
К рассвету, к свободе вперед —
Туда, где любовь сохранилась,
Где солнце надежды взойдет!
«Верно, Андрей рассказал, что на мне были вчера надеты чулки разные или рубашка наизнанку!» — заключил он и поехал домой
не в духе и от этого предположения, и еще более от приглашения обедать, на которое отвечал поклоном: значит, принял.
Действительно, Левин был
не в духе и, несмотря на всё свое желание быть ласковым и любезным со своим милым гостем, не мог преодолеть себя. Хмель известия о том, что Кити не вышла замуж, понемногу начинал разбирать его.
Неточные совпадения
Янтарь на трубках Цареграда, // Фарфор и бронза на столе, // И, чувств изнеженных отрада, //
Духи в граненом хрустале; // Гребенки, пилочки стальные, // Прямые ножницы, кривые, // И щетки тридцати родов // И для ногтей, и для зубов. // Руссо (замечу мимоходом) //
Не мог понять, как важный Грим // Смел чистить ногти перед ним, // Красноречивым сумасбродом. // Защитник вольности и прав //
В сем случае совсем неправ.
«
Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила
в памяти
не мало // Старинных былей, небылиц // Про злых
духов и про девиц; // А нынче всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Он был
не глуп; и мой Евгений, //
Не уважая сердца
в нем, // Любил и
дух его суждений, // И здравый толк о том, о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру
не был удивлен, // Когда его увидел он. // Тот после первого привета, // Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит — и путник осторожный // Несется
в гору во весь
дух; // На утренней заре пастух //
Не гонит уж коров из хлева, // И
в час полуденный
в кружок // Их
не зовет его рожок; //
В избушке распевая, дева // Прядет, и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.
Разбудивши
в нем нервы и
дух раздражительности, они заставили замечать все те мелочи, на которые он прежде и
не думал обращать внимание.