Неточные совпадения
Старая мода скандирования
стихов гремевшими трагиками уже прошла, мелодекламация, скрывающая недостатки
стиха, была не нужна, потому что
стихи выбирались по Пушкину — «если брать рифму, бери
лучшую», да и содержание выбиралось глубокое, а главное, по возможности или с протестом, или с гражданской скорбью, всегда со смыслом.
Не плачьте над трупами павших борцов,
Погибших, с оружьем в руках…
Не пойте над ними надгробных
стихов,
Слезой не скверните их прах.
Не нужно ни гимнов, ни слез мертвецам,
Отдайте им
лучший почет.
Шагайте без страха по мертвым телам.
Несите их знамя вперед…
Кованой сталью звенели и звали к бою звенящие слова:
Несите их знамя вперед…
С врагом их под знаменем тех же идей
Ведите их в бой… до конца…
Без всякого усилия с моей стороны я выучивал все
лучшие стихи из Державина, Ломоносова и Капниста, которые выбирал для меня мой строгий воспитатель; стихотворения же Ив.
Я был самым горячим, самым страстным поклонником Державина и знал наизусть все его
лучшие стихи; я много раз видал его в публике, особенно до 1812 года, у А. С. Шишкова, но никогда не был ему представлен, не был с ним знаком.
В последнее время набрался он много русской жизни и говорил обо всем так метко и умно, что хоть записывай всякое слово: оно стоило его
лучших стихов; но еще замечательней было то, что строилось внутри самой души его и готовилось осветить перед ним еще больше жизни.
Неточные совпадения
«Разве она и теперь не самая свободная страна в мире, разве ее язык — не
лучший язык, ее литература — не
лучшая литература, разве ее силлабический
стих не звучнее греческого гексаметра?» К тому же ее всемирный гений усвоивает себе и мысль, и творение всех времен и стран: «Шекспир и Кант, Гете и Гегель — разве не сделались своими во Франции?» И еще больше: Прудон забыл, что она их исправила и одела, как помещики одевают мужиков, когда их берут во двор.
Потихоньку я выучил
лучшие его стихотворения наизусть. Дело доходило иногда до ссоры, но ненадолго: на мировой мы обыкновенно читали наизусть
стихи того же князя Долгорукова, под названием «Спор». Речь шла о достоинстве солнца и луны. Я восторженно декламировал похвалы солнцу, а Миницкая повторяла один и тот же
стих, которым заканчивался почти каждый куплет: «Все так, да мне луна милей». Вот как мы это делали:
Предоставляя решение настоящего вопроса истории, с благоговением преклоняемся перед роком, судившим нам зреть святую минуту пробуждения, видеть
лучших людей эпохи, оплаканной в незабвенных
стихах Хомякова, и можем только воскликнуть со многими: поистине велик твой Бог, земля русская!
В газете приняли участие
лучшие литературные силы. Особенно читались фельетоны Д.Д. Минаева, пересыпавшего прозу
стихами самого нецензурного по тому времени содержания.
Хорошо одетый, очень невысокий и худой молодой человек, с узким бледным лицом и странно-густою окладистою каштанового бородкою; черные колючие глаза; длинными, неврастеническими пальцами постоянно подкручивает усы. Был он курсом старше меня, тоже на филологическом факультете. Знаком я с ним не был. На него все потихоньку указывали: уже известный поэт, печатается в
лучших журналах. Дмитрий Мережковский. Я и сам читал в журналах его
стихи. Нравились.