Уверенные в
победе, они провозгласили основой нового государственного порядка всеобщую подачу голосов. Это арифметическое
знамя было им симпатично, истина определялась сложением и вычитанием, ее можно было прикидывать на счетах и метить булавками.
— Везде
победа за нами осталась, — отвечал священник, говоривший на о, скрывая от раненого, чтобы не огорчить его, то, что на Малаховом кургане уже развевалось французское
знамя.
Войска входили с музыкой и развернутыми
знаменами, штаб — и обер-офицеры, — будем говорить словами очевидца и участника Нащокина, — так, как были на войне, шли с оружием, с примкнутыми штыками; шарфы имели подпоясаны; у шляп, поверх бантов, за поля были заткнуты кокарды лаврового листа, чего ради было прислано из дворца довольно лаврового листа для делания кокард к шляпам, ибо в древние времена римляне, после
победы, входили в Рим с лавровым венцом, и то было учинено в знак того древнего обыкновения, что с знатной
победой над турками возвратились.
Но уже нет веры ни в осуществимость своеволия, ни в его спасительность. Боец бьется не за
победу, а только за то, чтобы погибнуть со
знаменем в руке.