Неточные совпадения
Из-под салфетки, покрывавшей стол и
на которой был представлен довольно удачно город Ярославль, оканчивавшийся со всех
сторон медведем, высовывалась голова легавой собаки; драпри скатерти придавали ей какой-то египетский вид: она неподвижно вперила два жиром заплывшие глаза
на кандидата.
Кончив внутри, он свистнул, — свистнул так, что спавший в другой комнате
на стуле казачок от испуга бросился в противоположную
сторону от двери и насилу после сыскал.
Ситец был превосходный;
на диване Авраам три раза изгонял Агарь с Измаилом
на пол, а Сарра грозилась;
на креслах с правой
стороны были ноги Авраама, Агари, Измаила и Сарры, а с левой — их головы.
Глядя по
сторонам во время этой кельто-славянской речи, меценат обратил как-то внимание
на болезненный и нежный вид Мити, подозвал его к себе, поговорил, приласкал.
Странное положение Любоньки в доме Негрова вы знаете; она, от природы одаренная энергией и силой, была оскорбляема со всех
сторон двусмысленным отношением ко всей семье, положением своей матери, отсутствием всякой деликатности в отце, считавшем, что вина ее рождения падает не
на него, а
на нее, наконец, всей дворней, которая, с свойственным лакеям аристократическим направлением, с иронией смотрела
на Дуню.
Первое, что ему пришло в голову, когда он открыл любовь Круциферского, — заставить его жениться; он думал, что письмо было шалостью, что молодой человек не так-то легко наденет
на себя ярмо брачной жизни; из ответов Круциферского Негров ясно видел, что тот жениться не прочь, и потому он тотчас переменил
сторону атаки и завел речь о состоянии, боясь, что Круциферский, решась
на брак, спросит его о приданом.
— Что делать? Ведь вы — классный чиновник да еще, кажется, десятого класса. Арифметику-то да стихи в
сторону; попроситесь
на службу царскую; полно баклуши бить — надобно быть полезным; подите-ка
на службу в казенную палату: вице-губернатор нам свой человек; со временем будете советником, — чего вам больше? И кусок хлеба обеспечен, и почетное место.
С утра до ночи делались визиты; три года часть этих людей не видалась и с тяжелым чувством замечала, глядя друг
на друга, умножение седых волос, морщин, худобы и толщины; те же лица, а будто не те: гений разрушения оставил
на каждом свои следы; а со
стороны, с чувством, еще более тяжелым, можно было заметить совсем противоположное, и эти три года так же прошли, как и тринадцать, как и тридцать лет, предшествовавшие им…
— Что нам до них! — ответил председатель. — Знаю и очень знаю, все повременные издания ныне хвалят Пушкина; читал я и его. Стихи гладенькие, но мысли нет, чувства нет, а для меня, когда здесь нет (он ошибкою показал
на правую
сторону груди), так одно пустословие.
Оставимте
на несколько минут, или
на несколько страниц, председателя и советника, который, после получения Анны в петлицу, ни разу не был в таком восторге, как теперь: он пожирал сердцем, умом, глазами и ушами приезжего; он все высмотрел: и то, что у него жилет был не застегнут
на последнюю пуговицу, и то, что у него в нижней челюсти с правой
стороны зуб был выдернут, и проч. и проч. Оставимте их и займемтесь, как NN-цы, исключительно странным гостем.
Скажу вкратце, что после опыта любви,
на который потратилось много жизни, и после нескольких векселей,
на которые потратилось довольно много состояния, он уехал в чужие края — искать рассеянья, искать впечатлений, занятий и проч., а его мать, слабая и состарившаяся не по летам, поехала в Белое Поле поправлять бреши, сделанные векселями, да уплачивать годовыми заботами своими минутные увлечения сына, да копить новые деньги, чтоб Володя
на чужой
стороне ни в чем не нуждался.
Мы чаще всего начинаем вновь, мы от отцов своих наследуем только движимое и недвижимое имение, да и то плохо храним; оттого по большей части мы ничего не хотим делать, а если хотим, то выходим
на необозримую степь — иди, куда хочешь, во все
стороны — воля вольная, только никуда не дойдешь: это наше многостороннее бездействие, наша деятельная лень.
— Недаром говорят, что медицинские занятия прививают человеку какой-то сухой материальный взгляд
на жизнь; вы так коротко знакомитесь с вещественной
стороной человека, что из-за нее забыли другую
сторону, ускользающую от скальпеля и которая одна и дает смысл грубой материи.
Право, посмотришь
на вас со
стороны, покажется, что вам дурно жить в родительском доме; вот эти пансионы! к матери подходит с каким лицом!
— Да-с, Варвара Карповна, вы у меня
на выборах извольте замуж выйти; я найду женихов, ну, а вам поблажки больше не дам; что ты о себе думаешь, красавица, что ли, такая, что тебя очень будут искать: ни лица, ни тела, да и шагу не хочешь сделать, одеться не умеешь, слова молвить не умеешь, а еще училась в Москве; нет, голубушка, книжки в
сторону, довольно начиталась, очень довольно, пора, матушка, за дело приниматься.
Круциферская поняла его грусть, поняла ту острую закваску, которая бродила в нем и мучила его, она поняла и шире и лучше в тысячу раз, нежели Крупов, например, — понявши, она не могла более смотреть
на него без участия, без симпатии, а глядя
на него так, она его более и более узнавала, с каждым днем раскрывались для нее новые и новые
стороны этого человека, обреченного уморить в себе страшное богатство сил и страшную ширь понимания.
В Женеве я прежде не был; город тихий, в
стороне, а потому я и избрал ее зимней квартирой; я собирался там заняться политической экономией и
на досуге обдумать, что делать
на будущее лето и куда ехать.
— Да, я родился недалеко отсюда и иду теперь из Женевы
на выборы в нашем местечке; я еще не имею права подать голос в собрании, но зато у меня остается другой голос, который не пойдет в счет, но который, может быть, найдет слушателей. Если вам все равно, пойдемте со мной; дом моей матери к вашим услугам, с сыром и вином; а завтра посмотрите, как наша
сторона одержит верх над стариками.
Она была особенно успокоительна тем, что вырезанная из жести пряничная лошадка, состоявшая в должности дракона и посаженная
на шпице, беспрестанно вертелась, издавая какой-то жалобный вопль, располагавший к мечтам и подтверждавший, что ветер, который снес
на левую
сторону шляпу, действительно дует с правой
стороны; сверх дракона, между колоннами были приделаны нечесаные и пресердитые львиные головы из алебастра, растрескавшиеся от дождя и всегда готовые уронить
на череп входящему свое ухо или свой нос.
Большая (и с большою грязью) дорога шла каймою около сада и впадала в реку; река была в разливе;
на обоих берегах стояли телеги, повозки, тарантасы, отложенные лошади, бабы с узелками, солдаты и мещане; два дощаника ходили беспрерывно взад и вперед; битком набитые людьми, лошадьми и экипажами, они медленно двигались
на веслах, похожие
на каких-то ископаемых многоножных раков, последовательно поднимавших и опускавших свои ноги; разнообразные звуки доносились до ушей сидевших: скрип телег, бубенчики, крик перевозчиков и едва слышный ответ с той
стороны, брань торопящихся пассажиров, топот лошадей, устанавливаемых
на дощанике, мычание коровы, привязанной за рога к телеге, и громкий разговор крестьян
на берегу, собравшихся около разложенного огня.
Приходил наконец вечер, я бежал к вам, задыхаясь от мысли, что я увижу вас; лишенный всего, окруженный со всех
сторон холодом, я
на вас смотрел как
на последнее утешение… поверьте, что
на сию минуту я всего далее от фраз… с волнением переступал я порог вашего дома и входил хладнокровно, и говорил о постороннем, и так проходили часы… для чего эта глупая комедия?..
А по сю
сторону реки стояла старушка, в белом чепце и белом капоте; опираясь
на руку горничной, она махала платком, тяжелым и мокрым от слез, человеку, высунувшемуся из дормеза, и он махал платком, — дорога шла немного вправо; когда карета заворотила туда, видна была только задняя
сторона, но и ее скоро закрыло облаком пыли, и пыль эта рассеялась, и, кроме дороги, ничего не было видно, а старушка все еще стояла, поднимаясь
на цыпочки и стараясь что-то разглядеть.
Неточные совпадения
Порой дождливою намедни // Я, завернув
на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков ли был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли мне
на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь в той же
стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
Ужель та самая Татьяна, // Которой он наедине, // В начале нашего романа, // В глухой, далекой
стороне, // В благом пылу нравоученья // Читал когда-то наставленья, // Та, от которой он хранит // Письмо, где сердце говорит, // Где всё наруже, всё
на воле, // Та девочка… иль это сон?.. // Та девочка, которой он // Пренебрегал в смиренной доле, // Ужели с ним сейчас была // Так равнодушна, так смела?
Всё хлопает. Онегин входит, // Идет меж кресел по ногам, // Двойной лорнет скосясь наводит //
На ложи незнакомых дам; // Все ярусы окинул взором, // Всё видел: лицами, убором // Ужасно недоволен он; // С мужчинами со всех
сторон // Раскланялся, потом
на сцену // В большом рассеянье взглянул, // Отворотился — и зевнул, // И молвил: «Всех пора
на смену; // Балеты долго я терпел, // Но и Дидло мне надоел».
Нашел он полон двор услуги; // К покойнику со всех
сторон // Съезжались недруги и други, // Охотники до похорон. // Покойника похоронили. // Попы и гости ели, пили // И после важно разошлись, // Как будто делом занялись. // Вот наш Онегин — сельский житель, // Заводов, вод, лесов, земель // Хозяин полный, а досель // Порядка враг и расточитель, // И очень рад, что прежний путь // Переменил
на что-нибудь.
Как
на досадную разлуку, // Татьяна ропщет
на ручей; // Не видит никого, кто руку // С той
стороны подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей протянул; она скрепясь // Дрожащей ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и что ж? медведь за ней!