За женой Василий Никандрович взял тысчонок двести, и таким образом и составился капитал в два миллиона, который,
по мнению графа Белавина, был предназначен судьбою ему и который делал хорошенькую Кору, единственную дочь горного исправника Батищева, графинею.
Неточные совпадения
Граф,
по мнению Федора Дмитриевича, профанировал свое чувство, если на самом деле оно было так искренне и глубоко, как он рассказывал.
Граф Владимир остепенился, почти порвал все с «полусветом», живет сравнительно скромно, но, конечно, в несколько месяцев нельзя требовать, чтобы он совершенно изменил свои привычки, и что настанет скоро,
по ее
мнению, то время, когда он раскаявшийся вернется к жене и дочери.
Он знал, что не забыт старухой в ее завещании, и ежедневно час или два проводил около больной, но при всем этом он соображал, что ей надо найти преемницу. Такой преемницей, и самой подходящей,
по мнению графа, была княжна Баратова. Он втерся в ее доверие под видом помощи в устройстве дел ее покойного брата.
Неточные совпадения
—
Графу нужно знать ваше
мнение по поводу этого прошения, — сказал он.
— Чего не испытаешь, того не знаешь, — продолжал
граф, — может, это и есть ваше настоящее призвание. Я вас не неволю, но
по моему
мнению, гораздо лучше иметь какое-нибудь верное средство к жизни, чем томиться неопределенностью своей участи и не иметь ничего верного для своего существования. Подумайте.
Слезы неподдельного восторга всегда катились из глаз
графа Аракчеева, когда он повторял эти слова великого князя. Со вступлением его на престол, Алексей Андреевич видел возможность для себя удалиться от дел — судьба горячо любимого им отечества была,
по его
мнению, в надежных руках.
«Жизнь есть служба! — любил повторять
граф. — Великий князь Николай Павлович, — добавлял он
по обыкновению, — совершенно разделяет мое
мнение. Еще в молодости, после войны двенадцатого года, раз во время царскосельских маневров он сказал мне замечательные слова, которых я не забуду пока жив. Я записал их слово в слово и выучил наизусть, как катехизис».
Это пережитое и выстраданное не было, таким образом,
по ее
мнению, бесплодным — оно дало всход даже в душе железного
графа, не говоря уже о других.