— Нет, нет, у меня предчувствие, что скоро умру, не поцеловав своей дочери, не благословив ее ребенка. Как прекрасен Божий мир, и как мрачно на душе моей! У меня несметное богатство, а я найду один покой в могиле… В чьи
руки попадет, Иннокентий, после нашей смерти это богатство, добытое, большей частью, твоим трудом?
Неточные совпадения
Он
упал в кресло, закрыв лицо
руками.
В глазах у него потемнело. Он
упал ничком в траву и несколько минут пролежал недвижимо, затем, тихо поднявшись на
руки, стал подползать к месту преступного свидания.
В ту же минуту молодой человек глухо вскрикнул и обеими
руками схватился за грудь. Сделав несколько конвульсивных движений, как бы ища опоры, он
упал навзничь и остался недвижим.
Иннокентий Антипович
упал на стул и закрыл лицо
руками.
Постояв несколько минут, он наклонился над неподвижно лежавшим незнакомцем, дотронулся до него и ощутил холод трупа. Он поднял его
руку, она тяжело
упала назад. Он приложил ухо к его сердцу — оно не билось. Перед ним лежал мертвец.
С сыном на
руках,
упала она на колени перед крестом, под которым было похоронено тело дорогого для нее человека — отца ее ребенка. Сына затем она поставила на ноги, малютка удивленно смотрел на мать.
Она
упала на снег, не выпуская из
рук своего заснувшего ребенка. Последний проснулся от падения, высвободил свою головку и, увидав свою мать лежавшею, пронзительно закричал.
Она вспомнила все. Скорее
упав, нежели сев на скамью, она закрыла лицо
руками и горько зарыдала.
Иннокентий Антипович
упал на стул. Он был потрясен. Татьяна Петровна бросилась перед ним на колени и стала целовать его
руки.
Гладких схватил ее обеими
руками и с силой вырвал у державшего это орудие, но в ту же минуту получил совершенно неожиданно такой сильный удар, что пошатнулся и, потеряв равновесие, задом полетел в колодец. От неожиданности он не успел выпустить из
рук кирки и
упал, держа ее в
руках, испустив страшный, нечеловеческий крик. Последняя нота этого крика заглохла в глубине колодца.
Он стал читать и краска постепенно
спадала с его лица. К концу письма он уже сидел бледный, с беспомощно опущенными
руками, одна из которых судорожно сжимала роковое письмо, с устремленным в пространство неподвижным бессмысленным взглядом.
Как бы в подтверждение этих слов, привидение остановилось у креста и опустилось на колени. Глухие стоны и рыдания раздались в ночной тишине. Несчастная женщина
упала на могилу и ломала себе
руки.
— Капиталец не дурен… — усмехнулся Семен Семенович. — К несчастью и он
попадает в
руки навозника…
Вдруг взгляд ее
упал на валявшуюся у ног Гладких, выпавшую из
рук, газету. Она, подчиняясь какому-то инстинктивному импульсу, подняла ее и начала просматривать. Корреспонденция из Оренбурга была отмечена чернилами. Она прочла ее, но… не
упала в обморок.
Кочегар остановился, но расстояние между ним и рабочими увеличивалось, он стоял в позе кулачного бойца, ожидающего противника, левую руку прижимая ко груди, правую, с шапкой, вытянув вперед. Но
рука упала, он покачнулся, шагнул вперед и тоже упал грудью на снег, упал не сгибаясь, как доска, и тут, приподняв голову, ударяя шапкой по снегу, нечеловечески сильно заревел, посунулся вперед, вытянул ноги и зарыл лицо в снег.
Я ему на это и отмочил: «А ты, говорю, без Бога-то, сам еще на говядину цену набьешь, коль под
руку попадет, и наколотишь рубль на копейку».
Он простился с ней и так погнал лошадей с крутой горы, что чуть сам не сорвался с обрыва. По временам он, по привычке, хватался за бич, но вместо его под
руку попадали ему обломки в кармане; он разбросал их по дороге. Однако он опоздал переправиться за Волгу, ночевал у приятеля в городе и уехал к себе рано утром.
Неточные совпадения
На грудь кладет тихонько
руку // И
падает. Туманный взор // Изображает смерть, не муку. // Так медленно по скату гор, // На солнце искрами блистая, //
Спадает глыба снеговая. // Мгновенным холодом облит, // Онегин к юноше спешит, // Глядит, зовет его… напрасно: // Его уж нет. Младой певец // Нашел безвременный конец! // Дохнула буря, цвет прекрасный // Увял на утренней заре, // Потух огонь на алтаре!..
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным,
спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою
рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как
рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно не мог понять, как губернатор мог
попасть в разбойники. — Признаюсь, этого я бы никак не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными
руками, и отозвался с похвалою об ласковом выражении лица его.
— Женим, женим! — подхватил председатель. — Уж как ни упирайтесь
руками и ногами, мы вас женим! Нет, батюшка,
попали сюда, так не жалуйтесь. Мы шутить не любим.
Он не договорил и зарыдал громко от нестерпимой боли сердца,
упал на стул, и оторвал совсем висевшую разорванную полу фрака, и швырнул ее прочь от себя, и, запустивши обе
руки себе в волосы, об укрепленье которых прежде старался, безжалостно рвал их, услаждаясь болью, которою хотел заглушить ничем не угасимую боль сердца.