Неточные совпадения
—
Видите ли,
граф, написать, даже телеграфировать консулу в Триест я могу, но это не приведет ни к чему.
— А вы не
видите, — вставил
граф Стоцкий, как у нашего
графа Вельского вся кровь бросилась в лицо от ревности… Стыдно, а еще жених.
— Я начал ощущать отвращение к жизни, которую вел до сих пор, — снова заговорил
граф Вельский. — За мою бытность в Отрадном я понял, что только любовь, чистая, святая любовь может обуздать и исправить меня. Я
увидел вас, Ольга Ивановна, и в чистом зеркале вашей души передо мною отразилось все мое нравственное безобразие!
Хлебниковы,
видя такую настойчивость, и думая, что с женитьбою молодого
графа опасность для Оли миновала, и кроме того, получив сведения, что молодая графиня ведет затворницкую жизнь, решились наконец отправить дочь в Петербург.
— И такую молоденькую, да хорошенькую, —
видела я ее тут раза два у Алфимовых, — хотят выдать за такую развалину, как
граф Василий Сергеевич Вельский, — соболезнующим тоном сказала Анна Александровна.
Граф Петр Васильевич также беззвучно подкрался к ней по толстому ковру и быстро перегнувшись через ее плечо,
увидел, что это был миниатюрный портрет ее матери.
— Однако вы сильно, как я
вижу, приударяете за Ольгой Ивановной, — сказал старик, ударяя по плечу
графа.
— Перестань, Наташа! — вскричала графиня, едва превозмогая усиленное биение своего бедного, исстрадавшегося сердца. — Ты сама не понимаешь, что говоришь… Если
граф увидит его здесь — он убьет его на месте.
— Где ж
граф увидит? Его каждый вечер дома нет… Вы можете принять его в беседке.
Старик Селезнев и его сын за последнее время даже не говорили с Елизаветой Петровной о дочери и сестре, как бы боясь произнести ее имя, и лишь одна Екатерина Николаевна, все еще упрямо не оставлявшая мысли
видеть свою дочь за старым
графом Вельским, иногда спрашивала...
— Вы куда? — спросил он,
увидев, что
граф взял перчатки.
—
Граф Стоцкий желает
видеть его сиятельство! — доложила Наташа.
«А где ее искать?.. Впрочем,
увидим, что скажет
граф».
Он действительно не отходил от нее целый вечер, пока выведенная из терпения Капитолина Андреевна не позволила дочери идти спать,
видя, что самые богатые из гостей уже задумали играть в карты и ворчали на
графа Стоцкого, который отговаривался нежеланием.
Граф Сигизмунд Владиславович, как мы
видели, знал человеческие сердца.
Когда графине доложили о желании
графа Стоцкого ее
видеть, она раздражительно сказала...
— Вот
видите, вместо того, чтобы вы делали мне одолжение, я оказываю вам услугу… Вам выгодно будет исполнить мою просьбу, притом вы приобретете во мне друга юности, который громко везде будет именовать вас
графом Стоцким.
Граф Сигизмунд Владиславович перевел глаза на газету. Она оказалась старым номером «Московского Листка», как можно было
видеть из до половины оторванного заголовка.
Зинаида Владимировна осталась при дворе, то есть имела возможность каждый день
видеть графа Ивана Павловича и, наконец, очаровать его до такой степени, что он решится покинуть Генриетту Шевалье.
Письмо, которое он писал к Мариорице, было орошено слезами, так что по нем сделались пятна. Но лишь только начертал он несколько строк, как стукнули в дверь. Он спешил утереть слезы и бросить письмо под кипу бумаг; рука, дрожащая от страха, отперла дверь. Вошедший слуга доложил, что его превосходительство желают
видеть граф Сумин-Купшин, Перокин и Щурхов. Тысячу проклятий их безвременному посещению! Политика и дружба для него теперь гости хуже, чем татары для бывалой Руси. Однако ж велено просить друзей.
Неточные совпадения
— Покажите, как принесут: у меня есть две девушки: так шьют, такую строчку делают, что никакой француженке не сделать. Я
видела, они приносили показать,
графу Метлинскому шьют: никто так не сошьет. Куда ваши, вот эти, что на вас…
— А, они уже приехали! — сказала Анна, глядя на верховых лошадей, которых только что отводили от крыльца. — Не правда ли, хороша эта лошадь? Это коб. Моя любимая. Подведи сюда, и дайте сахару.
Граф где? — спросила она у выскочивших двух парадных лакеев. — А, вот и он! — сказала она,
увидев выходившего навстречу ей Вронского с Весловским.
— Ну вот вам и Долли, княжна, вы так хотели ее
видеть, — сказала Анна, вместе с Дарьей Александровной выходя на большую каменную террасу, на которой в тени, за пяльцами, вышивая кресло для
графа Алексея Кирилловича, сидела княжна Варвара. — Она говорит, что ничего не хочет до обеда, но вы велите подать завтракать, а я пойду сыщу Алексея и приведу их всех.
— Нет! — пылко возразил Райский, — вас обманули. Не бледнеют и не краснеют, когда хотят кружить головы ваши франты, кузены, prince Pierre, comte Serge: [князь Пьер,
граф Серж (фр.).] вот у кого дурное на уме! А у Ельнина не было никаких намерений, он, как я
вижу из ваших слов, любил вас искренно. А эти, — он, не оборачиваясь, указал назад на портреты, — женятся на вас par convenance [выгоды ради (фр.).] и потом меняют на танцовщицу…
—
Граф Милари, ma chère amie, — сказал он, — grand musicien et le plus aimable garçon du monde. [моя милая… превосходный музыкант и любезнейший молодой человек (фр.).] Две недели здесь: ты
видела его на бале у княгини? Извини, душа моя, я был у
графа: он не пустил в театр.