— Пришла, пришла, дорогая, милая… —
страстным шепотом произнес Владимир Игнатьевич, приблизившись к Любовь Аркадьевне и бросив выразительный взгляд на Машу.
— Ничего ему не сделается… Подрыхает только… Ах, Тамарка! — воскликнул он
страстным шепотом и даже вдруг крепко, так, что суставы затрещали, потянулся от нестерпимого чувства, — кончай, ради бога, скорей!.. Сделаем дело и — айда! Куда хочешь, голубка! Весь в твоей воле: хочешь — на Одессу подадимся, хочешь — за границу. Кончай скорей!..
Ой, леса, лесочки, хмелевые ночки!.. Видишь ты, синее звездистое небо, как Яр-Хмель-молодец по Матушке-Сырой Земле гуляет, на совет да на любовь молодых людей сближает?.. Видишь ты, небо, все ты слышишь, все: и
страстный шепот, и тайные, млеющие речи… Щедро, ничего не жалея, жизнью и счастьем льешь ты на землю, жизнью-любовью ты льешь… Праведное солнце!.. Ты корень, источник жизни, взойди, взгляни, благослови!..
Потом полились медленнее, тише, как будто передавали нежное излияние любви, задушевный разговор, и, ослабевая, мало-помалу, слились в
страстный шепот и незаметно смолкли…
Неточные совпадения
Лютов подпрыгивал, размахивал руками, весь разрываясь, но говорил все тише, иногда — почти
шепотом. В нем явилось что-то жуткое, пьяное и действительно
страстное, насквозь чувственное. Заметно было, что Туробоеву тяжело слушать его
шепот и тихий вой, смотреть в это возбужденное, красное лицо с вывихнутыми глазами.
Райский с любопытством шел за Полиной Карповной в комнаты, любезно отвечал на ее нежный
шепот,
страстные взгляды. Она молила его признаться, что он неравнодушен к ней, на что он в ту же минуту согласился, и с любопытством ждал, что из этого будет.
Пустыня исчезла; Софья, в мечте его, была уже опять в своем кабинете, затянутая в свое платье, за сонатой Бетховена, и в трепете слушала
шепот бедного,
страстного Милари.
Не звонкий хохот, не резкая речь слышится в мертвой тиши темной ночи Петру Степанычу; слышится ему робко слетающий с трепетных уст
страстный лепет, чудится дрожащий
шепот, мечтаются порывистые, замирающие вздохи…
Большухи, возвратясь домой, творя
шепотом молитву, завертывали в бумажку либо в чистый лоскуток выплюнутые Софронушкой скорлупы, а те, кто сподобились урвать цельбоносных волосиков со главы или из бороды блаженного, тут же их полагали, а потом прятали в божницу за иконы вместе с хлопчатой бумагой от мощей, с сухим артосом, с огарком
страстной свечи и с громовой стрелкой.