Неточные совпадения
Разбитый физически и нравственно, омраченный настоящим его положением, наконец, усталый от всех перенесенных им тюремных и этапных мытарств
за время этого двухнедельного путешествия от Одессы, ослабевший от голода и недостатка сна, он сделался страшно нервным.
Но так как, по сообщенным мне полицией сведениям, вы русский офицер Савин, преследуемый
за разные уголовные дела в России и притом бежавший от немецких властей во
время следования в Россию, то до разъяснения всего
этого или оправдания вас судом я обязан заключить вас в предварительную тюрьму.
Правда, что присылалось все
это в корзине
за один раз, так что Савин вынужден был купить спиртовую лампочку для разогревания кофе утром и ужина вечером, так как все присылалось к обеду в двенадцать часов, но
это нисколько не затрудняло, а напротив,
это своего рода стряпанье забавляло и прекрасно убивало
время.
Заключенный обязан был сейчас же встать, одеться, умыться и сложить свою кровать (
за исключением платящих и имеющих постоянную кровать), вымести и натереть воском пол, с таким расчетом, чтобы все
это было кончено к шести часам утра, ко
времени раздачи кофе.
Во
время тех же поездок в суд Николай Герасимович Савин познакомился с двумя очень милыми людьми: депутатом бельгийской палаты Ван-Смиссеном, обвинявшемся в убийстве своей жены из ревности, и французом графом Дюплекс де Кадиньян — любовником
этой убитой мужем женщины, который, увлекшись ею, наделал в Брюсселе более миллиона долгов, а после ее смерти уехал в Ниццу, не расплатившись со своими кредиторами и поднадув несколько простаков-бельгийцев, почему и был привлечен к суду
за мошенничество.
Если общественное мнение порицает и суд наказывает так строго
за такого рода проступок частных лиц, то как же они должны порицать лиц официальных, настолько забывающихся, что позволяют себе во
время исполнения своих служебных обязанностей оскорблять женщину, тем более, не давшую на
это ни малейшего повода, как было в данном разбираемом нами случае.
— Савина…
Это тот, который был раздавлен железнодорожным поездом
за границей во
время его бегства?
За молодой девушкой в
это время прислала мать, прося ее прийти в дом.
Старик стал присматриваться к
этим отношениям, и результатом
этого наблюдения было то, что молодой доктор уехал на продолжительное
время за границу.
Этого было достаточно, чтобы ставшая
за последнее
время довольно невзыскательной петербургская «золотая», или, правильнее, «золоченая», молодежь приняла его в свой круг, из которого он даже попал в некоторые дома столичной, как родовой, так и финансовой аристократии.
Ощущение близости в несколько шагов от женщины, которая так же, как и он страдает в разлуке с ним и жаждет свиданья —
за последнее
время это убеждение всецело укрепилось в уме Неволина — давало ему нечто вроде нравственного удовлетворения.
— Так устроишь, а завтра я в
это же
время за ответом приду, против дачи буду.
— Ужасное
время мы переживаем… Никому нельзя оказать никакого доверия… Впрочем, и ты, Иван, виноват… Зачем тебе надо было давать ему ключ.
Это все из-за того, что ты пропадаешь по ночам и не можешь вставать рано. Виноват и очень виноват… Не клади плохо, не вводи вора в грех. Знаешь, чай, пословицу… Следовало бы отнести
эту растрату на твой счет.
Чтобы объяснить разрушенную интригу графа Стоцкого и Матильды Руга с медальоном, взятым, если припомнит читатель, почти насильно доктором Федором Осиповичем Неволиным у Надежды Корнильевны, и появление
этого медальона снова на груди графини Вельской к положительному недоумению интриганов, нам необходимо вернуться
за несколько
времени назад.
Ему, действительно,
за последнее
время часто давали ключ и он производил выдачи и оплаты векселей до приезда в контору молодого хозяина, но все
эти выдачи аккуратно им записывались, и при дневной проверке оказывалось все в порядке, а между тем исчез целый капитал: сорок две тысячи…
«Нет… Она слишком чиста, слишком проницательна, чтобы поверить… Она знает меня…
За последнее
время мы так сошлись… Я выложил ей всю свою душу… Она мне сказала, что читает в моем сердце, как в книге… Не могла же она не прочесть в нем, что я честный человек… Ведь
это заглавие книги моего сердца…»
— Да! — воскликнул он вслух, — во всю мою долгую практику я первый раз вижу безусловно честного человека в арестантском халате, под тяжестью позорного обвинения… Я ему даже не могу помочь… Он сам не хочет помочь себе… Все улики против него, а участившиеся
за последнее
время растраты кассирами не дают мне права даже на освобождение его от суда… Только чудо может спасти его… Будем же ждать
этого чуда.
— Опять же не
за что. Сознавать, что работаешь на пользу других, так приятно, что в
этом сознании уже лежит величайшая награда, а я и обрадовался потому, что
за последнее
время начал подумывать, что я уже совсем никому не нужен…
— И нет тут никаких «но»… Если же вы будете молчать до поры до
времени, я даже не прошу молчания навсегда, то… Вот что, я не так прост, как выгляжу. Я следил
за выражением вашего лица, когда говорили о деле
этого кассира Сиротинина, и понял, что, несмотря на то, что вы небрежно уронили: «Читал что-то в газетах», — вы интересуетесь
этим делом. Отвечайте же прямо, правда?
Как
это ни странно, но в то
время, когда общественное мнение было всецело
за виновность Дмитрия Павловича Сиротинина в растрате конторских сумм, в доме предварительного заключения, начиная с самого смотрителя и кончая последним сторожем — все были убеждены, что он невиновен.
Ее образ, блестящий, обаятельный, предстал перед ним. Она, как живая, сидела перед ним здесь, на
этом самом кресле, около которого валялся
этот обрывок ленты, но не та Мадлен, какой она была
за последнее
время, а та, которую он помнит в Париже, и от одного присутствия которой у него кружилась голова, мутилось в глазах.
«Что
за ребячество!» — остановил он самого себя, подошел к окну, раскрыл форточку и бросил ленточку на улицу, а сам все-таки несколько
времени простоял около
этой открытой форточки, тяжело дыша, как бы набираясь воздухом.
— Не говори, молчи. Дай поплакать,
это слезы счастья… Ведь всего месяц назад я не могла думать, что все так хорошо, скоро и счастливо устроится… Ведь сколько я пережила
за время твоего ареста, один Бог знает
это, я напрягала все свои душевные силы, чтобы казаться спокойной… Мне нужно было
это спокойствие, чтобы обдумать план твоего спасения, но все-таки сомнение в исходе моих хлопот грызло мне душу… А теперь, теперь все кончено, ты мой…
Все, что было им
за последнее
время пережито и переживаемо, сделало то, что, возвращаясь из квартиры молодых Сиротининых,
этого гнездышка безмятежного счастья, Николай Герасимович, повторяем, чувствовал зависть, и
это чувство страшною горечью наполняло его сердце.
За последнее
время предчувствие
этой катастрофы с его «зданием любви» все чаще и чаще посещало его сердце.
Неточные совпадения
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что
это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж
это? Ведь если на
это глядеть, тогда и в службе никто бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть
время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
А вот пройди в
это время мимо его какой-нибудь его же знакомый, имеющий чин ни слишком большой, ни слишком малый, он в ту же минуту толкнет под руку своего соседа и скажет ему, чуть не фыркнув от смеха: «Смотри, смотри, вон Чичиков, Чичиков пошел!» И потом, как ребенок, позабыв всякое приличие, должное знанию и летам, побежит
за ним вдогонку, поддразнивая сзади и приговаривая: «Чичиков!
В
это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто, как, в чем и на чем ехал, считая числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин, приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся в кожаных занавесках:
за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
В
это же
время был выгнан из училища
за глупость или другую вину бедный учитель, любитель тишины и похвального поведения.
Все мысли их были сосредоточены в
это время в самих себе: они думали, каков-то будет новый генерал-губернатор, как возьмется
за дело и как примет их.