Неточные совпадения
Это
было в последних числах мая. Савин уже спал, так как
было около десяти часов
вечера. Вдруг дверь его камеры отворилась, и к нему вошел помощник смотрителя.
Правда, что присылалось все это в корзине за один раз, так что Савин вынужден
был купить спиртовую лампочку для разогревания кофе утром и ужина
вечером, так как все присылалось к обеду в двенадцать часов, но это нисколько не затрудняло, а напротив, это своего рода стряпанье забавляло и прекрасно убивало время.
Последний не заставил себя долго ждать и к
вечеру того же дня, в который Савин послал ему письмо, ответил телеграммой, что
будет в тюрьме на другой день утром.
Уезжали все заключенные, требуемые в суд, в девять часов утра и находились там до шести часов
вечера, то
есть до окончание дела в суде и возвращения кареты в тюрьму.
Обстановка дома Усовой
была роскошна, одевалась она с дочерьми по последней моде, и почти каждый
вечер у нее
были гости. Вообще по роду жизни она казалась женщиной очень богатой.
— Мама, — проговорила она, и голос ее звучал глубокой задушевностью, — утром моя первая мысль
будет о тебе, а
вечером, засыпая, я стану думать о тебе же. Память о тебе станет охранять меня от всего дурного.
Около полудня прибыло все общество, во главе с Корнилием Потаповичем. Не
было только Надежды Корнильевны, у которой от
вечера разболелась голова и она отказалась от прогулки в лес «по грибы».
В один из
вечеров, это
было тринадцатого мая, — никогда не забуду я того дня, — случилось то, что я давно ожидала.
Так
было и в описываемый нами
вечер.
В тот же
вечер Елизавета Петровна, войдя в ее комнату,
была поражена ее видом.
— Ваш муж сегодня
вечером приглашен к князю Инкову, там
будет большая игра… Позвольте мне явиться сюда, — начал он, тоже вставая с кресла.
Подруга графини вскоре после проведенного
вечера у полковницы Усовой уехала в Отрадное к своим родителям, и несмотря на просьбы Надежды Корнильевны, не
была отпущена ими на ее свадьбу.
После первых дней радостной встречи с отцом и матерью, когда
были исчерпаны все привезенные дочерью петербургские новости, исключая, конечно, уличного знакомства с Софьей Антоновной и неудачного
вечера у полковницы Усовой, словом, когда домашняя жизнь в селе Отрадном вошла в свою колею и Ольга Ивановна волей-неволей оставалась часто наедине сама с собою, на прогулке в саду и в лесу, мысль ее заработала с усиленной энергией, вращаясь, конечно, на интересовавших ее лицах: Наде Алфимовой и графе Вельском.
— Можно бы, кажись, устроить… Да не знаю, как ее сиятельство… Я, однако, не думаю, чтобы отказали принять вас… Граф же по
вечерам дома не бывает, а Ольга Ивановна к сродственникам поехали и только в конце недели
будут.
В этот же
вечер состоялся формальный арест кассира банкирской конторы «Алфимова с сыном», Дмитрия Павловича Сиротинина, и он
был препровожден в дом предварительного заключения.
Эти представители общества смотрят на людей и жизнь общежитейскими беспристрастными глазами, а это уже огромный шаг вперед в деле правосудия.
Будь у нас в России такое учреждение, Дмитрий Павлович Сиротинин не
был бы,
быть может, прийдя утром в контору честным человеком, к
вечеру уже заключенным под стражу преступником.
Разговор между графом Стоцким и графом Петром Васильевичем после
вечера, проведенного последним с женой, признавшейся ему, что она готовится
быть матерью,
был подслушан горничной графини — Наташей.
Но вернемся к рассказу. Подслушав этот разговор и быстро сообразив, что барыне готовится крупная неприятность, даже несчастье, Наташа в тот же
вечер, захватив с собою футляр, в котором
был медальон и на котором
была выгравирована фирма ювелира Иванова, отправилась к доктору Неволину.
— Так поедемте вместе… Мне надо узнать,
будет ли он на
вечере у Усовой.
Молоденькая красавица Вера Семеновна, решительно не понимавшая ужасной доли, которую предназначила ей ее заботливая родительница,
была царицей этого
вечера.
Не выиграл, впрочем, и Николай Герасимович, одна за другой карты его
были биты, но к его благополучию, он, не расположенный в этот
вечер к серьезной игре, ставил на них незначительные куши.
В тот же
вечер после свидания Сергея Павловича Долинского с Любовь Аркадьевной Селезневой, Елизавета Петровна Дубянская уже
была в «Северной» гостинице, и молодая девушка встретила ее с искренней радостью.
На другой день, около шести часов
вечера,
была, действительно, получена на имя Сергея Аркадьевича Селезнева телеграмма, гласившая: «Приезжай немедленно. Нужен».
Вечером же она получила письмо от Сергея Павловича, в котором
была вложена телеграмма из Москвы от Николая Герасимовича Савина.
— Домой! — как-то машинально сказал он кучеру, хотя ему
было необходимо в тот
вечер заехать в несколько мест.
— Ну, теперь все это миновало для вас раз навсегда, — утешала ее новая подруга. — Здесь житье привольное, —
ешь, спи, наряжайся, а каждый
вечер музыка, гости… А чтобы вам легче
было привыкать, я вам сразу найду такого поклонника, который озолотит вас.
— Эх, вы, горемычная! — продолжала брюнетка не то с жалостью, не то с презрением. — Ничего, я вижу, вы здешнего не понимаете. Ну, да ложитесь спать с дороги, — сказала она, увидав, что молодая девушка окончила завтракать и уже
выпила кофе. —
Вечером я зайду, там
будет видно.
— Он за последнее время, несмотря на мои советы, ведет большую игру, проигрывает по несколько тысяч за
вечер; одна особа тут, кроме того, стоит ему дорого… У него много долгов, за которые он платит страшные проценты… У него
есть свое состояние, но если так пойдет дело, то я боюсь и за ваше.
— Благополучно, так благополучно, и слава Богу… Тебе надо
будет сегодня
вечером уехать.
«Странно… — думал, раздеваясь и ложась спать, граф Сигизмунд Владиславович. — Что бы это все значило? Неужели он заявил на него следователю и хочет предать суду за растрату?.. Не может
быть… Впрочем, о чем думать? Все это узнаем завтра
вечером…»
На другой день утром Елизавета Петровна Дубянская, однако, все-таки поехала к Сергею Павловичу, но не застала его дома. Ей сказали, что он
будет не ранее шести часов
вечера. С этою вестью она вернулась домой.
Случайная встреча с Верой Семеновной Усовой, роль, которую Николай Герасимович сыграл относительно этой девочки-ребенка на
вечере у ее матери, плохо скрытое едва вышедшей из подростка девочкой увлечение им, ее спасителем от этих наглых светских хлыщей разного возраста — все это создало в уме Савина целую перспективу нового романа, героиня которого
была наделена им всеми возможными и невозможными для женщины качествами.
К
вечеру уже квартира Ивана Корнильевича
была обмеблирована и имела совершенно комфортабельный вид.
В тот
вечер, когда к графу Сигизмунду Владиславовичу должен
был заехать Савин, он первый раз заговорил о заграничной поездке с молодым Алфимовым.
Назначенный на другой день
вечер у полковницы Усовой
был чрезвычайно оживлен.
Капитолина Андреевна
была довольна и
вечером, и младшей дочерью.
У Екатерины Семеновны
была на этот
вечер тоже серьезная миссия, порученная ее матерью и графом Стоцким — серьезно увлечь Ивана Корнильевича Алфимова, которого граф Сигизмунд Владиславович всеми правдами и неправдами успел затащить на
вечер к полковнице.
Был двенадцатый час в начале,
вечер был в полном разгаре.
Венчание происходило в церкви святого Пантелеймона, а оттуда немногочисленные приглашенные, в числе которых
были Аркадий Семенович, Екатерина Николаевна и Сергей Аркадьевич Селезневы, Долинский, Савин и Ястребов с женой, приехали в квартиру молодых, где,
выпив шампанского и поздравив новобрачных, провели
вечер в дружеской беседе и разошлись довольно рано, после легкой закуски.
В описываемый нами
вечер он
был, по-видимому, особенно в духе, врал, болтал разный вздор и согласился метать банк только по усиленной просьбе молодого Лудова.
Неточные совпадения
Бывало, он еще в постеле: // К нему записочки несут. // Что? Приглашенья? В самом деле, // Три дома на
вечер зовут: // Там
будет бал, там детский праздник. // Куда ж поскачет мой проказник? // С кого начнет он? Всё равно: // Везде
поспеть немудрено. // Покамест в утреннем уборе, // Надев широкий боливар, // Онегин едет на бульвар, // И там гуляет на просторе, // Пока недремлющий брегет // Не прозвонит ему обед.
Он оставляет раут тесный, // Домой задумчив едет он; // Мечтой то грустной, то прелестной // Его встревожен поздний сон. // Проснулся он; ему приносят // Письмо: князь N покорно просит // Его на
вечер. «Боже! к ней!.. // О,
буду,
буду!» и скорей // Марает он ответ учтивый. // Что с ним? в каком он странном сне! // Что шевельнулось в глубине // Души холодной и ленивой? // Досада? суетность? иль вновь // Забота юности — любовь?
Весь
вечер Ленский
был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Что может
быть на свете хуже // Семьи, где бедная жена // Грустит о недостойном муже, // И днем и
вечером одна; // Где скучный муж, ей цену зная // (Судьбу, однако ж, проклиная), // Всегда нахмурен, молчалив, // Сердит и холодно-ревнив! // Таков я. И того ль искали // Вы чистой, пламенной душой, // Когда с такою простотой, // С таким умом ко мне писали? // Ужели жребий вам такой // Назначен строгою судьбой?
В глуши что делать в эту пору? // Гулять? Деревня той порой // Невольно докучает взору // Однообразной наготой. // Скакать верхом в степи суровой? // Но конь, притупленной подковой // Неверный зацепляя лед, // Того и жди, что упадет. // Сиди под кровлею пустынной, // Читай: вот Прадт, вот Walter Scott. // Не хочешь? — поверяй расход, // Сердись иль
пей, и
вечер длинный // Кой-как пройдет, а завтра то ж, // И славно зиму проведешь.