Бывало, пойдешь в Кремль к боярину, да еще не доходя до посада, все сердце изноет;
в какую сторону ни взглянешь, везде идет народ в смирном [Траурном.] платье, на каждом шагу, видишь, несут одер или сани [Повозка для покойников.] с покойниками, а за ними надрываются голосатые [Плакальщики.].
Неточные совпадения
Около самых ворот веча, осажденных со всех
сторон народом, стоял старик с длинной седой,
как серебро, бородою,
в меховой шапке с куньей оторочкой и длинными подвязными наушниками; зипун на нем был серый, на овчинном подбое;
в руках держал он толстую суковатую палку, с широким литым набалдашником из меди.
А где аховой народец,
как примером сказать бы
в ближних пригородах ливонских, да еще где застанешь его не врасплох и выступят против тебя хозяева-то
в железных обручах, да начнут пересыпаться с гостями своим свинцовым горохом, затепливай скорее его лачугу со всех четырех
сторон и тут-то вот и привольно будет погреться: шум, гам, гик, вопль, стены трещат, рушатся, растопленное железо рекой течет, а люд словно воск тает.
— Что ты, варвар, старый, что слово, то обух у тебя! Батюшки-светы! Сразил,
как ножом зарезал детище свое… Разве она тебе не люба! — кричала и металась во все
стороны Лукерья Савишна,
как помешанная, между тем
как девушки спрыскивали лицо Насти богоявленской водою, а отец, подавляя
в себе чувство жалости к дочери, смотрел на все происходящее,
как истукан.
Назарий сидел пасмурно, так низко поникнув головой, что залом его шапки, висевшей наперед, нередко касался гривы бодро выступавшего коня. Захарий же сгорбился и посвистывал, переваливаясь то
в ту, то
в другую
сторону, мотая ногами и сидя,
как туго набитый мешок, на маленькой лошаденке, неохотно трусившей под ним. Холопы ехали сзади и с глупым любопытством осматривали окрестности, видимо, для них совершенно незнакомые.
— Вот мы и
в Москве! Да
как она разрослась, разубралась, раскинулась на все
стороны — и узнать ее нельзя! Помнится мне, прежде стояли тут избенки одна от другой на перелет стрелы, а ноне
как будто все под одной крышей.
Новопоставленный владыка Феофил, тронутый приемом и милостями великого князя, начал стараться прекратить распрю между ним и новгородцами и успел бы
в этом, так
как народ стал поддаваться на его увещевания, но вдруг открылся мятеж со
стороны, никем неожиданной.
В трех верстах от города Нарвы, близ местечка Кулы, река Нарова образует водопад, и светлые ее воды с шумом низвергаются с высоты четырнадцати футов по острым,
как бы отточенным камням, разбиваясь об них
в мельчайшие брызги, далеко по
сторонам рассыпая водную пыль и разнося однообразно гудящие звуки.
Все взглянули по этому направлению и увидели статного юношу, которого несла по двору бешеная лошадь. Он сидел прямо и, казалось, спокойно, натянув на руки удила туго,
как струны, и крепко обхватив бока сильного животного ногами. Несмотря на это, лошадь закусила удила, то расстилалась под ним на бегу, то вдруг останавливалась, или сворачивала
в сторону, или вихрем взвивалась на дыбы, стараясь сбросить с себя всадника.
Впоследствии, рисуя себе эту сцену, Клим вспоминал, как Макаров покачивался, точно решая,
в какую сторону упасть, как, медленно открывая рот, он испуганно смотрел странно круглыми глазами и бормотал:
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде был принят
как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит слово
стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): // Приди
в чертог ко мне златой!..
Полицеймейстер, точно, был чудотворец:
как только услышал он,
в чем дело,
в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого
в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там,
в другой комнате,
в продолжение того времени,
как гости резалися
в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со
стороны рыбного ряда.
Он рассердился, приготовился даже задать что-то вроде потасовки приятелю нашему Селифану и ожидал только с нетерпением,
какую тот с своей
стороны приведет причину
в оправдание.
Когда она говорила, у ней, казалось, все стремилось вослед за мыслью: выраженье лица, выраженье разговора, движенье рук, самые складки платья
как бы стремились
в ту же
сторону, и казалось,
как бы она сама вот улетит вослед за собственными ее словами.
То направлял он прогулку свою по плоской вершине возвышений,
в виду расстилавшихся внизу долин, по которым повсюду оставались еще большие озера от разлития воды; или же вступал
в овраги, где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз к поемным местам и разорванным плотинам — глядеть,
как с оглушительным шумом неслась повергаться вода на мельничные колеса; или же пробирался дале к пристани, откуда неслись, вместе с течью воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся
в поля на первые весенние работы глядеть,
как свежая орань черной полосою проходила по зелени, или же
как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка не передавши на ту или другую
сторону.