Неточные совпадения
Некоторые из соседей, принарядившись
в лучшие одежды, успели проскользнуть на панихиды, но
в первой
комнате, где стоял гроб, не заметили ничего особенного и только удостоверяли, что «кровавый старик» лежит как живой и одет
в черную одежду. Видели и ту красивую и нарядную барыню, которая первая прибыла
в дом покойного, и заметили, что она во все время панихиды стояла близ гроба и горько плакала.
Он несколько раз прошелся по зале.
В отворенные настеж двери виднелась другая
комната — гостиная, тоже отличавшаяся уютностью и, видимо, царившим во всем
доме необычайным порядком. Там мебель была тоже красного дерева, но подушки дивана и стульев были крыты пунцовым штофом.
Этот вопрос мучительно царил
в его мозгу. Он знал, что его тетка, Глафира Петровна Салтыкова, находится здесь,
в этом
доме, через
комнату от него,
в гостиной Дарьи Николаевны, он знал это, а между тем, он не верил
в этот несомненный факт.
Вступив
в дом хозяйкой, Дарья Николаевна не преминула, однако, снять драпировку, и изразцовая печь белым пятном выпятилась наружу, внося
в убранство
комнаты бьющую
в глаза дисгармонию.
Весь
дом заволновался. Порядок нарушился.
В парадных
комнатах появились люди, которых туда не допускали никогда. Прибывший вслед за «особой» священник, уныло заметил.
В тот же вечер Костя и Маша перебрались
в дом молодых Салтыковых — к тете Доне, как звали дети Дарью Николаевну. Им отвели отдельную
комнату, оставив на попечении ранее бывших около них слуг.
Выбежав
в сад, он не сразу вернулся
в дом, а подскочил к забору, перекинул через него несчастную девушку и сам через балконную дверь вбежал
в комнаты и через них выбежал во двор и обогнул сад.
Вечная буря царствовала
в доме Салтыковых. Все дрожало, все трепетало под гнетом тяжелой руки «властной помещицы». Подобно птичкам во время бури и грозы, забирающимся
в самую густую листву дерев и, чутко насторожась, внемлящим разбушевавшейся природе, Костя и Маша по целым часам сидели
в укромных уголках своей
комнаты, разделенной ширмами, и с нежных дней раннего детства привыкли находить
в этой близости спасительное средство к уменьшению порой обуявшего их панического страха.
Он весь задрожал от охватившего его омерзения. Приведя несколько
в порядок свое платье, он вышел из своей
комнаты, а затем и из
дома с твердым намерением не возвращаться
в него никогда.
«Власть имущая
в Москве особа» жила
в казенном
доме, занимая громадную
в несколько десятков
комнат квартиру, несмотря на то, что была совершенно одинока. Многочисленный штат швейцаров, курьеров и лакеев охранял административное величие «особы» и проникнуть
в кабинет «его превосходительства» было очень и очень затруднительно даже для представителей родовитых фамилий Москвы, исключая, конечно, приемных дней и часов,
в которые, впрочем, редко кого «особа» принимала
в кабинете.
Салтыкова побледнела. Дело становилось серьезным. Туча-тучей прошла она
в свою
комнату. Возвратившиеся слуги не разузнали ничего.
В доме, оживившемся было утром, ввиду хорошего расположения духа грозной хозяйки, все снова затихло, замерло.
Дом был построен
в 1753 году, по самому точному образу существовавшего его
дома в Петербурге; все
комнаты были здесь расположены точно так, как
в петербургском
доме.
Так веселилась и ликовала Москва, и это веселье и ликованье, казалось, находили свой отзвук и
в палатах и хижинах, и лишь, как печальный остров среди моря веселья и радости, Стоял угрюмый
дом Салтыковых на Лубянке, с затворившейся
в нем его, когда-то грозной, теперь полусумасшедшей хозяйкой. С гнетущей и день и ночь мыслью о мести ее бывшей приемной дочери, ходила она взад и вперед по пустынным
комнатам, придумывая планы, один другого неисполнимее, при ее отчужденном настоящем положении.
Молодые люди, отдавшись сладким мечтам и надеждам, конечно и не могли мыслить даже о близком будущем
в ином смысле, как
в том, что они будут навеки принадлежать друг другу, но как придворных, так и вообще «московский свет» поражало, что молодые оказываются бесприютными, так как было известно, что медовый месяц они проведут
в доме «власть имущей
в Москве особы», где для них и отделывалось заново несколько
комнат.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна
в его
доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал
в своей
комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались
в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука
в подвалах превратилась
в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались
в пыль.
Чичиков еще раз окинул
комнату, и все, что
в ней ни было, — все было прочно, неуклюже
в высочайшей степени и имело какое-то странное сходство с самим хозяином
дома;
в углу гостиной стояло пузатое ореховое бюро на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь.
Я до вечера просидел
дома, запершись
в своей
комнате. Приходил лакей звать меня к княгине, — я велел сказать, что болен.
Он постучал
в дверь; ему отперла мать. Дунечки
дома не было. Даже и служанки на ту пору не случилось. Пульхерия Александровна сначала онемела от радостного изумления; потом схватила его за руку и потащила
в комнату.
Петр Петрович прошел
в свою
комнату, и через полчаса его уже не было
в доме.