Неточные совпадения
Такова, показалась ему,
была Зинаида Владимировна Похвиснева. Его потянула к ней какая-то
сила, даже не любви, а немого обожания. Он считал ее чем-то неизмеримо выше себя, чем-то таким, перед
чем можно лишь благоговейно преклоняться.
Она говорила это и, по-своему, она любила его. Она любила в нем доставляемый им комфорт, богатство, она любила в нем его красоту,
силу, здоровье. Она любила в нем все,
что было нужно для нее, без
чего она не могла обходиться, жить.
Но, увы, для второго разрешения этой дилеммы у ней не
было прежней
силы. Она решилась на первое, думая,
что в разлуке государь более оценит ее общество.
При этом государь вспомнил,
что еще
будучи наследником престола, в поданной им покойной государыне, его матери, записке высказал мысль,
что России следует отказаться от завоевательной политики и умножать только оборонительную военную
силу.
Ирена предчувствовала это и ее посещения не
были часты, но, увы, она убедилась,
что и при этом условии чары ее потеряли над ее пленником свою
силу.
Ирена со свойственной ей
силой воли, не показала и виду,
что это известие ошеломило ее, но в тот же вечер она появилась перед сидевшим на диване мрачным и озлобленным — таково
было его постоянное настроение за последнее время — Олениным.
Однажды на его двор ставили к воротам новую дубовую верею. Тогдашние дубы не то,
что нынешние, а для верей уже и обыкновенно берется
что ни на
есть самый толстый дуб. Десять человек мужиков с самого раннего утра возились с вереею, спустили ее в яму, но никак не могли установить ее как следует. Бились, бились, да, наконец, и из
сил выбились.
Он видел,
что она таяла как свеча, болел душой вместе с нею, но помочь ей
было не в его
силах.
— Эх, ешь те комары! Расступись! — неистово вскрикивает Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает железный лом. — Берегись! — кричит он и
что есть силы огорошивает с размаху свою бедную лошаденку. Удар рухнул; кобыленка зашаталась, осела, хотела было дернуть, но лом снова со всего размаху ложится ей на спину, и она падает на землю, точно ей подсекли все четыре ноги разом.
Пастух под тенью спал, надеяся на псов, // Приметя то, змея из-под кустов // Ползёт к нему, вон высунувши жало; // И Пастуха на свете бы не стало: // Но сжаляся над ним, Комар,
что было сил, // Сонливца укусил. // Проснувшися, Пастух змею убил; // Но прежде Комара спросонья так хватил, // Что бедного его как не бывало.
Вероятно, они заметили, по нашим гримасам, что непривычным ушам неловко от этого стука, и приударили
что было сил; большая часть едва удерживала смех, видя, что вместе с усиленным стуком усилились и страдальческие гримасы на наших лицах.
— А-ай! — закричала старушонка, но Мити и след простыл; он побежал
что было силы в дом Морозовой. Это именно было то время, когда Грушенька укатила в Мокрое, прошло не более четверти часа после ее отъезда. Феня сидела со своею бабушкой, кухаркой Матреной, в кухне, когда вдруг вбежал «капитан». Увидав его, Феня закричала благим матом.
Неточные совпадения
Неправильный, небрежный лепет, // Неточный выговор речей // По-прежнему сердечный трепет // Произведут в груди моей; // Раскаяться во мне нет
силы, // Мне галлицизмы
будут милы, // Как прошлой юности грехи, // Как Богдановича стихи. // Но полно. Мне пора заняться // Письмом красавицы моей; // Я слово дал, и
что ж? ей-ей, // Теперь готов уж отказаться. // Я знаю: нежного Парни // Перо не в моде в наши дни.
Странное дело! оттого ли,
что честолюбие уже так сильно
было в них возбуждено; оттого ли,
что в самых глазах необыкновенного наставника
было что-то говорящее юноше: вперед! — это слово, производящее такие чудеса над русским человеком, — то ли, другое ли, но юноша с самого начала искал только трудностей, алча действовать только там, где трудно, где нужно
было показать бóльшую
силу души.
Известно,
что есть много на свете таких лиц, над отделкою которых натура недолго мудрила, не употребляла никаких мелких инструментов, как-то: напильников, буравчиков и прочего, но просто рубила со своего плеча: хватила топором раз — вышел нос, хватила в другой — вышли губы, большим сверлом ковырнула глаза и, не обскобливши, пустила на свет, сказавши: «Живет!» Такой же самый крепкий и на диво стаченный образ
был у Собакевича: держал он его более вниз,
чем вверх, шеей не ворочал вовсе и в
силу такого неповорота редко глядел на того, с которым говорил, но всегда или на угол печки, или на дверь.
Мужчины почтенных лет, между которыми сидел Чичиков, спорили громко, заедая дельное слово рыбой или говядиной, обмакнутой нещадным образом в горчицу, и спорили о тех предметах, в которых он даже всегда принимал участие; но он
был похож на какого-то человека, уставшего или разбитого дальней дорогой, которому ничто не лезет на ум и который не в
силах войти ни во
что.
— Попробую, приложу старанья, сколько хватит
сил, — сказал Хлобуев. И в голосе его
было заметно ободренье, спина распрямилась, и голова приподнялась, как у человека, которому светит надежда. — Вижу,
что вас Бог наградил разуменьем, и вы знаете иное лучше нас, близоруких людей.