Неточные совпадения
— Послушайте… это что-нибудь да не так; не далее как несколько
часов тому назад я получил официальное донесение о смерти князя, убитого на дуэли, в доме его родителей… Княгиня Зинаида Сергеевна была здесь не более как с
час времени, желала видеть светлейшего и просить как-нибудь затушить это дело… Она приехала прямо
от только что охладевшего трупа сына, горе ее не поддается описанию…
Жизнь флигеля шла совершенно отдельно
от жизни главного дома графини, и связующим звеном кроме чисто деловых сношений Ивана Дементьевича с «ее сиятельством» была племянница графини, дочь ее брата, княжна Зинаида Сергеевна Несвицкая, ровесница Насти и большая ее приятельница, часто забегавшая во флигель и по целым
часам без умолку болтавшая со своей подругой.
Покупка мертвого ребенка, в связи с каждый
час ожидаемым разрешением
от бремени княгини, — Дарья Васильевна знала это, так как бывала в Несвицком, имении княгини, почти ежедневно, и даже отрекомендовала ей повивальную бабку, — тоже показалось для сметливой старушки имеющей значение.
— Сейчас
от княгини… С
час посидела у ней… Ничего, мальчик поправляется, и она стала много веселее…
Он как ребенок радовался этому посещению. С утра привел в праздничный вид свою комнату — он нанимал ее
от жильцов в доме недалеко
от кондитерской, около Сенной — и ждал с бьющимся сердцем наступления назначенного
часа.
Положив основание художественной части Эрмитажа, государыня избрала его местом отдохновения в
часы, свободные
от государственных занятий.
Он имел некоторые
часы, в которые сердце его таяло, иногда
от радости, иногда же
от сострадания; еще иные, в которые ему ничто на свете не нравилось, не могло восстановить его понуренного духа.
Поклонение телу происходило в тот день
от 3 до 6
часов пополудни.
12 числа двери залы были отворены для публики
от 10
часов утра до двух
часов пополудни и
от 3 до 8
часов вечера.
Час от часу плененный боле // Красами Ольги молодой, // Владимир сладостной неволе // Предался полною душой. // Он вечно с ней. В ее покое // Они сидят в потемках двое; // Они в саду, рука с рукой, // Гуляют утренней порой; // И что ж? Любовью упоенный, // В смятенье нежного стыда, // Он только смеет иногда, // Улыбкой Ольги ободренный, // Развитым локоном играть // Иль край одежды целовать.
У друга на нос муха села: // Он друга обмахнул; // Взглянул, // А муха, на щеке; согнал, а муха снова // У друга на носу, // И неотвязчивей
час от часу.
Сели за стол. Алексей продолжал играть роль рассеянного и задумчивого. Лиза жеманилась, говорила сквозь зубы, нараспев, и только по-французски. Отец поминутно засматривался на нее, не понимая ее цели, но находя все это весьма забавным. Англичанка бесилась и молчала. Один Иван Петрович был как дома: ел за двоих, пил в свою меру, смеялся своему смеху и
час от часу дружелюбнее разговаривал и хохотал.
— Ого! Самолюбивый стихотворец и скромный любовник! — продолжал Швабрин,
час от часу более раздражая меня, — но послушай дружеского совета: коли ты хочешь успеть, то советую действовать не песенками.
Неточные совпадения
Она его не подымает // И, не сводя с него очей, //
От жадных уст не отымает // Бесчувственной руки своей… // О чем теперь ее мечтанье? // Проходит долгое молчанье, // И тихо наконец она: // «Довольно; встаньте. Я должна // Вам объясниться откровенно. // Онегин, помните ль тот
час, // Когда в саду, в аллее нас // Судьба свела, и так смиренно // Урок ваш выслушала я? // Сегодня очередь моя.
Но мы, ребята без печали, // Среди заботливых купцов, // Мы только устриц ожидали //
От цареградских берегов. // Что устрицы? пришли! О радость! // Летит обжорливая младость // Глотать из раковин морских // Затворниц жирных и живых, // Слегка обрызнутых лимоном. // Шум, споры — легкое вино // Из погребов принесено // На стол услужливым Отоном; //
Часы летят, а грозный счет // Меж тем невидимо растет.
Враги! Давно ли друг
от друга // Их жажда крови отвела? // Давно ль они
часы досуга, // Трапезу, мысли и дела // Делили дружно? Ныне злобно, // Врагам наследственным подобно, // Как в страшном, непонятном сне, // Они друг другу в тишине // Готовят гибель хладнокровно… // Не засмеяться ль им, пока // Не обагрилась их рука, // Не разойтиться ль полюбовно?.. // Но дико светская вражда // Боится ложного стыда.
От такого предложения никто не мог отказаться. Свидетели уже при одном наименованье рыбного ряда почувствовали аппетит; взялись все тот же
час за картузы и шапки, и присутствие кончилось. Когда проходили они канцелярию, Иван Антонович кувшинное рыло, учтиво поклонившись, сказал потихоньку Чичикову:
Как он ни горячился, называл их мошенниками, разбойниками, грабителями проезжающих, намекнул даже на Страшный суд, но кузнецов ничем не пронял: они совершенно выдержали характер — не только не отступились
от цены, но даже провозились за работой вместо двух
часов целых пять с половиною.