Неточные совпадения
Кроме вообще в то время магической силы этого
имени с ним у сидевшего в изящном будуаре прелестной незнакомки офицера были особые, личные, таинственные связи.
Княгиня вспыхнула. Она прочитала на губах подруги готовое
с них сорваться
имя Потемкина.
— За мою скромность… я ручаюсь вам честью нашего мундира… Притом, я не имею удовольствия вас знать… не знаю и не хочу знать вашего
имени… — сказал молодой человек, думая, что сидевшую перед ним барыню возмутила откровенность
с ним Потемкина.
Эта дама и ее муж несомненно принадлежат к высшему петербургскому свету, и ни он, ни она неповинны в его смерти. Она, понятно, менее всех, придя на свидание любви, не рассчитывала сделаться свидетельницей убийства. Он, застав свою жену
с любовником, каковым должен был быть сочтен каждый мужчина, находившийся наедине
с его женой, имел нравственное право; кровью похитителя его чести смыть позор со своего
имени.
Он припомнил теперь, как охотно и быстро согласился Евгений Иванович исполнить его просьбу, оказавшуюся роковой, несмотря на то, что Потемкин не сказал ему даже
имени дамы,
с которой ему придется иметь объяснение.
Светская сплетня сделала свое дело, и
имя княгини и ее странный, несвоевременный отъезд начали сопоставлять
с не менее таинственным почти бегством из Петербурга графини Переметьевой и странно совпавшим
с этими двумя эпизодами самоубийством офицера в необитаемом доме покойной графини Переметьевой.
— Надо его отдать в какое-нибудь бедное семейство на воспитание за хорошее вознаграждение. Я завещаю ему капитал, чтобы он мог жить безбедно, но главное, чтобы он никогда не узнал тайны своего рождения… Все это будет идти через твои руки… Мое
имя не должно упоминаться… Об этом мы поговорим после, у нас будет впереди достаточно времени, теперь же поезжай
с Богом…
Восприемником его был соседний помещик Андрей Васильевич Петровский, по странной игре слепого случая носивший одно
имя с настоящим отцом ребенка, князем Святозаровым.
Мальчик перестал задавать об этом вопросы, но тайна, окружавшая эти неизвестные ему
имена, в связи
с положением сироты, приемыша в чужом доме, выработала в нем сосредоточенность и мечтательность.
С этого времени начинается исключительное влияние Потемкина на дела государственные и ряд великих заслуг, оказанных им России. Тонкий политик, искусный администратор, человек
с возвышенной душой и светлым умом, он вполне оправдал доверие и дружбу императрицы и пользовался своею почти неограниченною властью лишь для блага и величия родины.
Имя его тесно связано со всеми славными событиями Екатерининского царствования и справедливо занимает в истории одно из самых видных и почетных мест.
Она рассказала князю Андрею Павловичу роман своей юности, не называя
имени его героя. Она объяснила ему, что встретилась
с ним снова в Петербурге, в гостиной ее кузины, графини Переметьевой, и в мрачных красках, сгущенных озлоблением даже такого доброго сердца, как сердце княгини Зинаиды, обрисовала дальнейшее поведение относительно ее этой светской змеи, окончившееся убийством не «героя ее юношеского романа», а его товарища, приехавшего по его поручению и ни в чем не повинного.
Значит, здесь, в Петербурге, есть свидетель его преступления. Он сам, даже в то время, когда был уверен, что ребенок княгини не его, чувствовал, что
с точки зрения общества его поступок не может называться иным
именем. Теперь же, когда сомнение в принадлежности ребенка ему, в невиновности княгини стало даже для него вероятным, а минутами даже вопрос этот для него же стоял уже вне всякого сомнения, преступность совершенного им была очевидна.
— Никак нет-с, ваше превосходительство, я довольно вас знаю и ваше
имя стоит первым в реестре лиц, которых его светлость, по вашему же совету, не приказал к себе допускать.
Наряду
с этими, незабвенными на страницах истории русской славы трудами светлейшего князя им было совершено нечто еще более колоссальное, доставившее ему наименование Таврического и уже окончательно обессмертившее его
имя в истории.
Положите-ка теперь, что Крым наш и что нет уже сей бородавки на носу — тогда вдруг положение границ будет прекрасное: по Бугу турки граничат
с нами непосредственно, потому и дело должны иметь
с нами прямо сами, а не под
именем других.
Первое преимущество, доставленное князем жителям Крыма, заключалось в том, что всем татарским князьям и мурзам были пожалованы права и льготы русского дворянства, — населению дозволено было составить из среды своей войско, которое впоследствии участвовало под
именем «таврического национального войска» в войне России
с Турцией, и, наконец, все назначенные прежним правительством каймаканы, кадии и муфтии были утверждены в своих должностях.
— Государыня! — воскликнул он. — Простите ли мне мое мгновенное смущение… но неожиданное предложение вашего величества так обрадовало меня, что я до сих не смею верить этому счастию… Край, благословляющий
имя вашего величества,
с восторженною радостью узрит у себя свою обожаемую монархиню.
«Нет, он не таков, он, вероятно, готовит князю удар, удар публичный, он захочет позабавиться этим страшным приключением, этой роковой опрометчивостью князя… — тотчас и отвечал на нее Андрей Павлович. — Унизить князя Святозарова: сорвать
с него маску высоконравственного человека в этот развращенный век, затоптать в грязь
имя родовитого вельможи — это ли не победа развратника Потемкина, для выскочки — светлейшего князя римской империи».
Картины далекого прошлого неотступно стояли перед духовным взором несчастного «баловня счастья» и за возвращение хотя на мгновение пережитых им сладких минут свиданья
с княжною Несвицкою в доме графини Нелидовой он готов был отдать свое могущество, власть, свое историческое
имя и целый рой окружавших его красавиц.
Из Царского Села: «Друг мой сердечный, Григорий Александрович! Третьего дня окончили мы свое шеститысячеверстное путешествие и
с того часа упражняемся в рассказах о прелестном положении мест вам вверенных губерний и областей, о трудах, успехах, радении, усердии и попечении и порядке, вами устроенных повсюду, и так, друг мой, разговоры наши, почти непрестанные, замыкают в себе либо прямо, либо сбоку, твое
имя, либо твою работу».
— Продам, Анфисушка, продам — и все деньги бедным раздам… Христовым
именем с тобой пойду по святым местам.
Таким образом, во время описываемой нами войны
с турками
имя Суворова уже было окружено ореолом славы — он был генерал-поручиком и участвовал, как мы знаем, в сражениях при Кинбурне и осаде Очакова.
Получив в дороге письмо княгини, он тотчас же ответил ей, что ее сын
с честью сражается
с неприятелем и вполне достоин
имени, которое носит его мать, и что по окончании кампании он сам привезет его к ней.
— Знаю и это: все выведала и вижу, что ты ей хочешь добра. Оставь же, не трогай ее, а то выйдет, что не я, а ты навязываешь ей счастье, которого она сама не хочет, значит, ты сам и будешь виноват в том, в чем упрекал меня: в деспотизме. — Ты как понимаешь бабушку, — помолчав, начала она, — если б богач посватался за Марфеньку, с породой,
с именем, с заслугами, да не понравился ей — я бы стала уговаривать ее?
Неточные совпадения
Ее сестра звалась Татьяна… // Впервые
именем таким // Страницы нежные романа // Мы своевольно освятим. // И что ж? оно приятно, звучно; // Но
с ним, я знаю, неразлучно // Воспоминанье старины // Иль девичьей! Мы все должны // Признаться: вкусу очень мало // У нас и в наших
именах // (Не говорим уж о стихах); // Нам просвещенье не пристало, // И нам досталось от него // Жеманство, — больше ничего.
В свою деревню в ту же пору // Помещик новый прискакал // И столь же строгому разбору // В соседстве повод подавал. // По
имени Владимир Ленской, //
С душою прямо геттингенской, // Красавец, в полном цвете лет, // Поклонник Канта и поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, // Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри черные до плеч.
Запятки были заняты лицом лакейского происхождения, в куртке из домашней пеструшки,
с небритой бородою, подернутою легкой проседью, — лицо, известное под
именем «малого».
Все было у них придумано и предусмотрено
с необыкновенною осмотрительностию; шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению, что они способны погубить человека; остальное все было припрятано
с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под
именем «поцелуя», эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под
именем «скромностей».
Какое ни придумай
имя, уж непременно найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не на живот, а на смерть, станет говорить, что автор нарочно приезжал секретно,
с тем чтобы выведать все, что он такое сам, и в каком тулупчике ходит, и к какой Аграфене Ивановне наведывается, и что любит покушать.