Неточные совпадения
Он решил идти наугад, так
как совершенно не знал
ни местности, где он находится, да, впрочем, и это знание мало бы помогло ему, так
как уже известно читателям, он
был в Петербурге первый день.
Правила
были следующие: 1) оставить все чины вне дверей, равномерно
как и шляпы, а наипаче шпаги; 2) местничество и спесь оставить тоже у дверей; 3)
быть веселым, однако ничего не портить, не ломать, не грызть; 4) садиться, стоять, ходить,
как заблагорассудится, не смотря
ни на кого; 5) говорить умеренно и не очень громко, дабы у прочих головы не заболели; 6) спорить без сердца и горячности; 7) не вздыхать и не зевать; 8) во всяких затеях другим не препятствовать; 9) кушать сладко и вкусно, а
пить с умеренностью, дабы всякий мог найти свои ноги для выхода из дверей; 10) сору из избы не выносить, а что войдет в одно ухо, то бы вышло в другое прежде, нежели выступит из дверей.
— Да, тебе… Теперь за тебя
какую ни на
есть заморскую принцессу выдадут… молодую, красивую…
Мы говорим «в обществе», так
как, несмотря на то, что Калисфения
была назначена «камер-юнгферой» к девицам Энгельгардт, она
ни одного дня не исполняла эту должность.
— Да то, что женщина, которая ихнего брата полюбит,
ни в грош ими не ставится; им надо, чтобы играли с ними в любовь, а ежели
какая из нашей сестры по глупости да всерьез к ним привяжется, пиши аминь всему делу… Мужчина такой помыкать начнет, да потом и бросит,
как ненужную тряпку… Помни это и люби только самое себя… Чай, если бы он, такой красивый да статный, не светлейшим бы
был, а служил бы у нас в кондитерской, ведь не влюбилась бы в него?..
Князь Андрей Павлович сидел неподвижно и хотя, казалось, смотрел на своего бывшего камердинера и слушал его, на самом деле мысли его
были далеко от лежавшего у его ног Степана, или лучше сказать, он не в силах
был сосредоточиться на какой-нибудь определенной мысли. Они какими-то обрывками мелькали в его голове, не слагаясь
ни в
какую определенную форму.
«Тоскует, мечется, сама не знает чего хочет! — соображала она. — Знаем мы эту тоску, сами в молодости тосковали… Не углядишь за молодой бабой, бросится на шею какому-нибудь первому встречному,
ни ей корысти,
ни мне прибыли, да и вляпается перед светлейшим
как кур в ощип… Сживет со свету тогда он и ее, и меня… Много ли нам перед ним надо… Давнул пальцем — и только мокренько
будет…»
«Что Кинбурн осажден неприятелем и уже четверо суток выдержал канонаду, я усмотрела из твоего собственноручного письма; дай Бог его не потерять; ибо всякая потеря неприятна; но положим так, то для чего же унывать, а стараться
как ни на
есть отомстить и брать реванш; империя останется империей и без Кинбурна; то ли мы брали и потеряли?
Князь,
как мы уже имели случай заметить,
был очень набожен и не приступал
ни к
какому делу без молитвы. Любимым предметом его беседы
было богословие, которое он изучил очень основательно.
— То-то и оно-то, может, за эти годы
какие от него обиды и побои видала, а муку его мученическую глядеть не в мочь; и
как без него одна останусь и ума не приложу. Все-таки он,
как ни на
есть, а муж — заступник.
Как ни тихи
были эти разговоры, но они достигали порой до ушей вдовы.
— Полноте, геройские подвиги не мои, а того же солдата… Любит он меня за то, что я забочусь о нем, люблю
как брата родного,
как сына, рано встаю,
пою петухом и не изгибаюсь
ни перед неприятельскими пулями,
ни перед дураками.
Василий Степанович Попов, отлично изучивший все привычки светлейшего, никогда и
ни в
каком случае не начинал говорить первым и не осмеливался напоминать ему о каком-либо деле, которое он почему бы то
ни было медлил исполнять, потому что князь, никогда и ничего не забывавший, терпеть не мог напоминаний.
Доктора возились с ним и день и ночь
как с ребенком и должны
были давать ему лекарства обманом, в пище и питье, потому что иначе он
ни за что бы не принял их.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы
ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Но я не создан для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам
будет мукой. // Я, сколько
ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; // Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А
будут лишь бесить его. // Судите ж вы,
какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может
быть, на много дней.
«Так ты женат! не знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу
ни смутило, //
Как сильно
ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, //
Был так же тих ее поклон.
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных мук еще не знав, // Он
был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; // В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, // И детям прочили венцы // Друзья-соседи, их отцы. // В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, // В глазах родителей, она // Цвела
как ландыш потаенный, // Не знаемый в траве глухой //
Ни мотыльками,
ни пчелой.
Кто б
ни был ты, о мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с тобой // Расстаться нынче
как приятель. // Прости. Чего бы ты за мной // Здесь
ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай Бог, чтоб в этой книжке ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. // За сим расстанемся, прости!