Неточные совпадения
Это, впрочем, не помешало театралам-любителям наполнить сверху донизу Большой театр, бывший в столице еще новинкой, так как открытие его состоялось 22 сентября 1784 года, то
есть только за семь лет до описываемого нами
времени.
Надо заметить, что в то
время в Большом театре кресел
было всего три ряда и садились в них одни старики, важные сановники. В ложах второго яруса можно
было видеть старух, с чулками в руках, и стариков — купцов в атласных халатах, окруженных чадами и домочадцами.
Кроме вообще в то
время магической силы этого имени с ним у сидевшего в изящном будуаре прелестной незнакомки офицера
были особые, личные, таинственные связи.
Ко
времени нашего рассказа он уже
был генерал-майором орденов до Владимира I степени включительно.
Впрочем, во
время припадков князь редко брал в руки лежавший на столе карандаш, а если это случалось, то
было уже верным признаком выздоровления.
Понятно, что отсутствие пудры на голове, видимая причина начала припадка,
была только той каплей, которая переполнила сосуд. Начало непонятных припадков нелюдимости, доходившей до болезненного состояния, надо искать в более отдаленном от описываемого нами
времени жизни Григория Александровича Потемкина.
Был первый час ночи, когда Василий Степанович, во
время припадков хандры светлейшего проводивший ночи почти без сна и не раздеваясь, вышел из кабинета князя. Навстречу ему быстро шел Баур.
— Послушайте… это что-нибудь да не так; не далее как несколько часов тому назад я получил официальное донесение о смерти князя, убитого на дуэли, в доме его родителей… Княгиня Зинаида Сергеевна
была здесь не более как с час
времени, желала видеть светлейшего и просить как-нибудь затушить это дело… Она приехала прямо от только что охладевшего трупа сына, горе ее не поддается описанию…
До двенадцатого года он воспитывался в родительском доме, а затем
был отдан в смоленскую семинарию, так как в Смоленске в то
время не
было светских учебных заведений.
— Теперь я все понимаю! — продолжала коварная женщина. — Иван Дементьевич своим самолюбием и своей гордостью погубил две жизни… Он разлучил вас с Зиной и разбил вашу университетскую карьеру… В это
время князь сделал предложение… Вы,
быть может, не знаете, что сначала она отказала… Она, наверное, ждала… вас… Но, так как вы скрывались от нее, она с отчаяния послушалась совета моей матери… Она, конечно, подумала, что вы никогда не любили ее.
— Сегодня суббота… Через неделю я приеду сюда в это же
время… Теперь ты знаешь дорогу и можешь приехать одна… Впрочем, карета, которая привезла нас сюда,
будет ожидать тебя у подъезда моего дома и доставит тебя без хлопот в этот глухой уголок Петербурга… За это
время я извещу Потемкина, и он также приедет сюда… Мы оба
будем тебя ждать после трех часов…
Круглый сирота и уроженец Петербургской губернии, он потерял своих родителей, которых он
был единственным сыном, в раннем детстве, воспитывался в Петербурге у своего троюродного дяди, который умер лет за пять до
времени нашего рассказа, и Евгений Иванович остался совершенно одиноким.
— Надо его отдать в какое-нибудь бедное семейство на воспитание за хорошее вознаграждение. Я завещаю ему капитал, чтобы он мог жить безбедно, но главное, чтобы он никогда не узнал тайны своего рождения… Все это
будет идти через твои руки… Мое имя не должно упоминаться… Об этом мы поговорим после, у нас
будет впереди достаточно
времени, теперь же поезжай с Богом…
Степан выехал из Петербурга на почтовых, и послушный приказанию своего барина, не жалел на водку ямщикам и потому несся, как принято
было называть в то
время, «по-курьерски».
— Нет, князю не удастся его дикая, нелепая месть… — вслух промолвил Григорий Александрович. — К тому
времени, когда этот ребенок вырастет, я
буду в силе, и эта сила даст мне возможность восстановить его права… Теперь же пусть пока его сиятельство вместе со своими достойными сообщниками утешаются мыслью, что достигли своей цели — повергли в ничтожество незаконного сына княгини.
Для того чтобы закрепить дело, императрица поторопилась с назначением
времени для своей коронации, и не далее, как через неделю по восшествии на престол
был обнародован манифест об имеющем совершиться в сентябре месяце того же года короновании.
Он за это
время успел, однако,
быть пожалованным в камергеры.
По счастливой случайности, библиотекарем государыни
был в то
время его московский приятель Василий Петрович Петров.
Последний тем
временем, находясь в действующей армии, по-прежнему проявлял храбрость и распорядительность, командовал уже целым резервным корпусом под Силистрией и отличался во многих делах, но душою и всеми своими помыслами все же
был в Петербурге, у трона повелительницы Севера.
Значит, здесь, в Петербурге,
есть свидетель его преступления. Он сам, даже в то
время, когда
был уверен, что ребенок княгини не его, чувствовал, что с точки зрения общества его поступок не может называться иным именем. Теперь же, когда сомнение в принадлежности ребенка ему, в невиновности княгини стало даже для него вероятным, а минутами даже вопрос этот для него же стоял уже вне всякого сомнения, преступность совершенного им
была очевидна.
Увядающей красавице
было дорого то, что в то
время, как другие посетители ограничивались несколькими любезностями, иногда даже двусмысленными, Степан Сидорович — она знала даже его имя — как прежде очень многие, неотводно смотрел на нее безумно-влюбленными глазами.
— Что вы, что с вами, вы сошли с ума! — вскрикнула Калисфения Фемистокловна, но крик этот
был так сдержан, что не мог долететь до помещения кондитерской, в которой, кстати сказать, в то
время было немного посетителей.
Князь, по обычаю вельмож того
времени, держал открытый стол. В числе незваных гостей, почти ежедневно являвшихся обедать к светлейшему,
был один отставной генерал.
— Ваша светлость не хорошо делаете, что не ограничите число имеющих счастье препровождать с вами
время, потому что между ними
есть много пустых людей.
В описываемое же нами
время он
был положительным красавцем.
Окруженный к тому же ореолом могущества, богатства и блеска, он
был положительно неотразим для женщин своего
времени, далеко не лелеявших особенно светлых идеалов.
Дел же у него в это
время было много.
Наконец, он не только сделался сам невнимателен к государыне, но даже уехал из Царского Села, где в то
время была императрица, в Петербург и бросился в вихрь удовольствий, казалось, только думая, как бы повеселиться и рассеяться.
Действительно, он проводил
время со своими племянницами, зачастил к Калисфении Николаевне, но между тем эта праздность
была только кажущейся, — он продолжал свою неусыпную заботу об устройстве вновь приобретенного края.
Двор, удивленный этой переменой, как всегда в описываемое нами
время, пресмыкался перед восходящим светилом, каким, казалось,
был Ермолов.
Во
время Масленницы он, по усиленным просьбам сына, водил его несколько раз на площадь Большого театра, где в описываемое
время происходили народные гулянья, построены
были балаганы, кружились карусели,
пели песенники на самокатах и из огороженной высокой парусины палатки морил со смеху невзыскательных зрителей классический «петрушка».
Этим занято
было все
время юноши, хотя нельзя сказать, чтобы уроки этой толпы учителей приносили молодому князю очень большую пользу.
Для того
времени уже одним этим цель образования считалась более чем достигнутой — князь и княгиня
были довольны и преподавателями, и сыном.
Эта приятельница
была умнейшая женщина описываемого
времени — Дашкова.
В описываемое нами
время эти отношения ее ко двору
были порваны вследствие ее гордого и чересчур честолюбивого характера.
Прошлое
было забыто —
время излечивает всякое горе.
«Частная жизнь коронованной особы может и не появляться на страницах истории; но такой небывалый еще выбор лица для государственной должности непременно подвергнет ее осуждению: сама природа, сотворив княгиню женщиной, в то же
время отказала ей в возможности сделаться директором академии наук. Чувствуя свою неспособность, она сама не захочет
быть членом какого-либо ученого общества, даже и в Риме, где можно приобрести это достоинство за несколько дукатов».
Императрицу, конечно, нельзя
было тревожить в такое позднее
время, но Екатерина Романовна нашла невозможным провести ночь в таком несносном положении, и отправилась к Григорию Александровичу Потемкину, у которого никогда прежде не бывала.
Рассказ Зинаиды Сергеевны о ее сближении во
время жизни в Несвицком с Дарьей Васильевной Потемкиной, редкое посещение ею княгини здесь и постоянное о ней со стороны старухи, казалось бы, прежде беспричинное соболезнование, не вызываемое в таком мере рождением мертвого ребенка, — так по крайней мере думала Екатерина Романовна, — давали последней в руки нить к некоторому разъяснению мучившего ее вопроса, и она ухватилась за эту нить, поистине ариаднину, которая,
быть может,
была способна вывести ее из лабиринта тайны, которая окружала прошлое княгини Зинаиды Сергеевны.
Три из них, Александра, Варвара и Надежда,
были уже взрослыми девушками, когда, по вызову дяди, прибыли в Петербург, лишь младшей, Кате, шел в то
время двенадцатый год.
В 1777 году, во
время похода в Судакских горах,
был ранен в шею и в голову стрелою и в руку кинжалом. Обессиленный от потери крови, он упал и
был взят в плен турками.
Ввиду спешного дела, на сбор командированному
было дано всего двадцать четыре часа
времени.
С вышедшей к нему во
время отъезда Калисфении Фемистокловны князь
был тоже очень милостив.
Гигантская, почти титаническая работа
была предпринята и в короткое
время исполнена под наблюдением Григория Александровича.
Во
время остановки в Киеве на него
было нашла обычная хандра.
«Светлейший хандрит» — это
была одна из самых страшных фраз того
времени.
Во
время приезда в Бахчисарай с Екатериной чуть
было не случилось несчастье.
Надо прибавить, что все это
было сделано в баснословно короткое
время.
Схватить его никак нельзя, а формальная осада по позднему
времени быть не может и к ней столь много приготовлений.
Сей город не
был разорен в прошлую войну; в мирное
время укрепляли его беспрерывно.
Неточные совпадения
Но там, где Мельпомены бурной // Протяжный раздается вой, // Где машет мантией мишурной // Она пред хладною толпой, // Где Талия тихонько дремлет // И плескам дружеским не внемлет, // Где Терпсихоре лишь одной // Дивится зритель молодой // (Что
было также в прежни леты, // Во
время ваше и мое), // Не обратились на нее // Ни дам ревнивые лорнеты, // Ни трубки модных знатоков // Из лож и кресельных рядов.
Так точно думал мой Евгений. // Он в первой юности своей //
Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, // Одним на
время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая в шуме и в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший цвет.
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров и суждений // В то
время жирный
был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может
быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное
время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
Условий света свергнув бремя, // Как он, отстав от суеты, // С ним подружился я в то
время. // Мне нравились его черты, // Мечтам невольная преданность, // Неподражательная странность // И резкий, охлажденный ум. // Я
был озлоблен, он угрюм; // Страстей игру мы знали оба; // Томила жизнь обоих нас; // В обоих сердца жар угас; // Обоих ожидала злоба // Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней.