Неточные совпадения
— Завтра вечером,
князь, если вы не прочь. Мы войдем, когда княжна, верная своим привычкам, отошлет
слуг, войдем так, как будто каждый из нас действует для самого себя лично, — украдкой, как двое влюбленных, желающих провести приятно время, тем более что все это совершенная правда.
За действительным тайным советником
князем Иваном Васильевичем Одоевским, александровским кавалером и президентом Вотчинной коллегии, один раз подметили, что он тысячи монет в шляпе перетаскал и в сенях отдавал своему
слуге.
В то время, когда все это происходило в Зиновьеве,
князь Сергей Сергеевич Луговой медленно ходил по отцовскому кабинету, убранному с тою роскошной, массивной деловитостью, которой отличалась наша седая старина. Все гости разъехались.
Слуги были заняты уборкой столовой и других комнат, а
князь, повторяем, удалился в свой кабинет и присел на широкий дедовский диван с трубкой в руке.
Князь позвонил и отдал явившемуся
слуге соответствующее приказание.
Приветливый тон
слуги, на который в другое время, быть может, не обратил бы никакого внимания
князь, прозвучал теперь в его ушах сладостной мелодией надежды. То обстоятельство, что княжна принимает его не в гостиной, а в будуаре, хотя это не раз было и прежде, тоже в его глазах, при настоящем его настроении, имело значение хорошего признака.
Князь понял, что старый
слуга, говоря «погорели мы», подразумевал его, своего барина.
В отсутствие Вяземского Малюте было поручено важное дело. Царь приказал ему захватить ближайших
слуг князя Афанасья Ивановича и пытать их накрепко, ездил ли господин их на мельницу колдовать, и сколько раз он был на мельнице, и что именно замышляет противу его, государского, здравия?
Многочисленные
слуги князя Василия поставили между тем на стол всевозможные яства на серебряных блюдах, вина и меда в дорогих кувшинах, и братья стали трапезовать, так как был обеденный час, — перевалило за полдень.
Неточные совпадения
Одно неудобно: у нас много людей. У троих четверо
слуг. Довольно было бы и одного, а то они мешают друг другу и ленятся. «У них уж завелась лакейская, — говорит справедливо
князь Оболенский, — а это хуже всего. Их не добудишься, не дозовешься, ленятся, спят, надеясь один на другого; курят наши сигары».
В погреба идут во глубокие // К Одихмантьичу
слуги верные, // Говорят ему таковы слова: // «Выходи, Сухман, ты из погреба: // Володимир-князь тебя милует, // За твои труды за великие // Хочет солнышко тебя жаловать // Городами ли с пригородками, // Еще селами да с приселками, // Золотой казной да бессчетною».
Тут велел
слугам Володимир-князь // В погреба идти во глубокие, // Выводить скорей Одихмантьича, // Приводить к себе на ясны очи;
Володимир-князь, красно солнышко, // Тем словам, его не уверовал, // Приказал
слугам своим верныим // Брать Сухмантия за белы руки, // В погреба сажать во глубокие;
Чиновники с ужасом взглянули друг на друга и искали глазами знакомую всем датскую собаку: ее не было.
Князь догадался и велел
слуге принести бренные остатки Гарди, его шкуру; внутренность была в пермских желудках. Полгорода занемогло от ужаса.