Неточные совпадения
Не зная совершенно жизни, выходящей из рамок сельского житья-бытья, если
не считать редкие поездки в Тамбов, княгиня Васса Семеновна, естественно, и для
своей дочери
не желала другой
судьбы, какая выпала ей на долю, за исключением разве более здорового и более нравственного мужа.
Таким со
своей внешней стороны и по
своей внутренней жизни являлся Петербург в тот год, когда в великосветских его залах и гостиных должна была появиться из глубины тамбовского наместничества княжна Людмила Васильевна Полторацкая, появиться, но вместе с тем, волею
судеб,
не вращаться только исключительно среди придворной
знати, к которой принадлежала по
своему рождению, а близко соприкасаться и с «подлым народом», как называли тогда простолюдинов, и даже с самыми низменными, упомянутыми нами, его подонками.
Несмотря на то что, как мы
знаем, он отдал
свою судьбу всецело в руки Провидения, князь
не мог все же забыть, что эта холодно и порою даже надменно обращавшаяся с ним петербургская красавица несколько месяцев тому назад была влюбленной в него провинциальной девушкой, давшей ему согласие на брак, согласие, усугубленное благословением ее покойной матери.
Сердце князя Сергея Сергеевича сжалось мучительной тоской. Ему суждено было при роковых условиях переживать смерть
своей невесты. Лучше было бы, если бы он тогда, в Зиновьеве,
узнал бы об этом. Теперь, быть может, горечь утраты уже притупилась бы в его сердце.
Судьба решила отнять у него любимую девушку — ее
не существовало. Надо было примириться с таким решением
судьбы. И он бы примирился.
Неточные совпадения
— Народ
не может
не знать: сознание
своих судеб всегда есть в народе, и в такие минуты, как нынешние, оно выясняется ему, — утвердительно сказал Сергей Иванович, взглядывая на старика-пчельника.
— Все одобряют, — сказал Дронов, сморщив лицо. — Но вот на жену — мало похожа. К хозяйству относится небрежно, как прислуга. Тагильский ее давно
знает, он и познакомил меня с ней. «
Не хотите ли, говорит, взять девицу, хорошую, но равнодушную к
своей судьбе?» Тагильского она, видимо, отвергла, и теперь он ее называет путешественницей по спальням. Но я —
не ревнив, а она — честная баба. С ней — интересно. И,
знаешь, спокойно:
не обманет,
не продаст.
Русская народная жизнь с ее мистическими сектами, и русская литература, и русская мысль, и жуткая
судьба русских писателей, и
судьба русской интеллигенции, оторвавшейся от почвы и в то же время столь характерно национальной, все, все дает нам право утверждать тот тезис, что Россия — страна бесконечной свободы и духовных далей, страна странников, скитальцев и искателей, страна мятежная и жуткая в
своей стихийности, в
своем народном дионисизме,
не желающем
знать формы.
— Говоря о себе,
не ставьте себя наряду со мной, кузина: я урод, я… я…
не знаю, что я такое, и никто этого
не знает. Я больной, ненормальный человек, и притом я отжил, испортил, исказил… или нет,
не понял
своей жизни. Но вы цельны, определенны, ваша
судьба так ясна, и между тем я мучаюсь за вас. Меня терзает, что даром уходит жизнь, как река, текущая в пустыне… А то ли суждено вам природой? Посмотрите на себя…
Все ожидали облегчения в
судьбе осужденных, — коронация была на дворе. Даже мой отец, несмотря на
свою осторожность и на
свой скептицизм, говорил, что смертный приговор
не будет приведен в действие, что все это делается для того, чтоб поразить умы. Но он, как и все другие, плохо
знал юного монарха. Николай уехал из Петербурга и,
не въезжая в Москву, остановился в Петровском дворце… Жители Москвы едва верили
своим глазам, читая в «Московских ведомостях» страшную новость 14 июля.