Проснулись оба друга после полудня, но свежие и бодрые. Молодость и здоровье делают то, что несколько часов подкрепляющего сна перерождает совершенно человека. Все испытанные потрясения вчерашнего дня
как не бывали. Сомнения, тревоги и предчувствия исчезли из ума и души князя Сергея Сергеевича. Друзья с аппетитом позавтракали и закурили трубки, когда вошедший лакей доложил, что лошади поданы.
Неточные совпадения
— Я знаю, каково
бывает на душе у такого счастливца, ведь и я носила цепи, которые сама сковала себе в безумном ослеплении; но я разорвала бы их в первый же год, если бы
не было тебя. О,
как хороша свобода! Ты на собственном опыте убедишься в этом.
В 1744 году Елизавета Петровна вздумала приказать, чтобы на некоторых придворных маскарадах все мужчины являлись без масок, в огромных юбках и фижмах, одетые и причесанные,
как одевались дамы на куртагах. Такие метаморфозы
не нравились мужчинам, которые
бывали оттого в дурном расположении духа. С другой стороны, дамы казались жалкими мальчиками. Кто был постарее, тех безобразили толстые и короткие ноги.
Княжна Людмила, добрая, хорошая, скромная девушка, и
не подозревала,
какая буря подчас клокочет в душе ее «милой Тани»,
как называла она свою подругу-служанку, по-прежнему любя ее всей душой, но вместе с тем находя совершенно естественным, что она
не пользуется тем комфортом, которым окружала ее, княжну Людмилу, ее мать, и
не выходит,
как прежде, в гостиную,
не обедает за одним столом,
как бывало тогда, когда они были маленькими девочками.
Шум, поднявшийся в девичьей, вывел ее из этого полузабытья или полусна. Она вскочила, наскоро оделась и умылась холодной водой из колодца. Это освежило ее. Сделав окончательно свой незатейливый туалет, она вошла в комнату княжны
как ни в чем
не бывало и даже приветливо поздоровалась с нею.
Хотя отец Николай действительно
не благословил работ, а лишь сказал о повиновении рабов господину, но Терентьич пошел на эту ложь, которая
бывает часто во спасение, так
как по угрюмым лицам крестьян увидал, что они готовы серьезно воспротивиться идти на страшную для них работу. Имя отца Николая должно было изменить их взгляд, по мнению Терентьича.
— Помилуй, ты чаще меня
бываешь здесь и
бывал раньше меня, неужели ты
не заметил дворовую девушку,
как две капли воды похожую на княжну?
Более он
не появлялся в доме, хотя Агаша утверждала, что во внутренних апартаментах княжны, когда ее сиятельство остается одна и
не приказывает себя беспокоить, слышны голоса и разговоры, и что среди этих таинственных посетителей
бывает и загадочный странник. Кто другие таинственные посетители княжны и
каким путем попадают они в дом, она объяснить
не могла. Дворовые верили Агаше и таинственно качали головой.
Действительно, князь Луговой, заметив перемену к княжне Людмиле Васильевне в графе Свянторжецком, стал относиться к нему с меньшей натянутостью и через некоторое время принял даже участие в холостой пирушке, устроенной графом. Последний был настолько предупредителен, что
не пригласил на нее графа Петра Игнатьевича Свиридова. Эта пирушка быстро сблизила их обоих,
как это всегда
бывает в молодых годах.
— Но, — продолжал Сергей Семенович, — она себя поставила так относительно меня и жены, что нам положительно неудобно давать ей родственные советы. Она
бывает у нас с визитами, является по приглашению на вечера, никогда ни со мной, ни с Лизой еще
не говорила по душам, по-родственному. С
какой же стати нам вмешиваться в ее дела, особенно серьезные?
Пастух под тенью спал, надеяся на псов, // Приметя то, змея из-под кустов // Ползёт к нему, вон высунувши жало; // И Пастуха на свете бы не стало: // Но сжаляся над ним, Комар, что было сил, // Сонливца укусил. // Проснувшися, Пастух змею убил; // Но прежде Комара спросонья так хватил, // Что бедного его
как не бывало.
Неточные совпадения
Мазурка раздалась.
Бывало, // Когда гремел мазурки гром, // В огромной зале всё дрожало, // Паркет трещал под каблуком, // Тряслися, дребезжали рамы; // Теперь
не то: и мы,
как дамы, // Скользим по лаковым доскам. // Но в городах, по деревням // Еще мазурка сохранила // Первоначальные красы: // Припрыжки, каблуки, усы // Всё те же; их
не изменила // Лихая мода, наш тиран, // Недуг новейших россиян.
Бывало, он трунил забавно, // Умел морочить дурака // И умного дурачить славно, // Иль явно, иль исподтишка, // Хоть и ему иные штуки //
Не проходили без науки, // Хоть иногда и сам впросак // Он попадался,
как простак. // Умел он весело поспорить, // Остро и тупо отвечать, // Порой расчетливо смолчать, // Порой расчетливо повздорить, // Друзей поссорить молодых // И на барьер поставить их,
Как изменилася Татьяна! //
Как твердо в роль свою вошла! //
Как утеснительного сана // Приемы скоро приняла! // Кто б смел искать девчонки нежной // В сей величавой, в сей небрежной // Законодательнице зал? // И он ей сердце волновал! // Об нем она во мраке ночи, // Пока Морфей
не прилетит, //
Бывало, девственно грустит, // К луне подъемлет томны очи, // Мечтая с ним когда-нибудь // Свершить смиренный жизни путь!
«
Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то,
бывало, я востра, //
Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «Ну, дело, дело. //
Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —
Даже самая погода весьма кстати прислужилась: день был
не то ясный,
не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета,
какой бывает только на старых мундирах гарнизонных солдат, этого, впрочем, мирного войска, но отчасти нетрезвого по воскресным дням.