Неточные совпадения
—
Да, это я,
и мне хочется знать, с какой стати вы даете такой дурной пример публике, ведя себя точно сумасшедшие. Хорошо
еще, что не все зрители в зале заметили ваше странное поведение
и ваш бешеный выход, иначе, клянусь вам, вы были бы завтра сплетней всего Петербурга. В чем дело, объясните, пожалуйста! Что-нибудь очень важное
и таинственное?..
— Ну, — сказал он им, когда они перестали смеяться. — Стоило из-за этого убивать друг друга? Если бы я не подал вам совета объясниться хладнокровно
и обстоятельно, один из вас, быть может, через несколько дней лежал бы в сырой земле. Эх вы, юнцы! Знайте же раз навсегда, что не стоит драться из-за женщины!.. Положим
еще, если бы из-за законной жены!
Да и то…
— Подобных воспоминаний нельзя похоронить, они постоянно восстают из мнимой могилы…
Да и развод
еще не кончен,
и сегодня…
— Как не быть известным,
да и не мне одному, гвардия, народ, все это знают
и почитают тебя, царевна, за то
еще пуще.
Главною же их виной было то, что они иностранцев называли «человечками или людишками», высказывали мысль, довольно, впрочем, верную, что «государство их питает»,
да, кроме того,
еще и всех сплошь протестантов, из которых «многое число честные особы при дворе
и в воинских
и гражданских чинах рангами высокими почтены
и служат, неправдою
и неверностью помарали».
Еще один поцелуй,
и она уже юркнула в чащу деревьев так же беззвучно, как
и пришла.
Да и пора было скрыться.
Мы уже имели случай заметить, что Алексей Григорьевич Разумовский в государственные дела вмешиваться не любил. Он понимал, что высшие правительственные соображения не при нем писаны, что он к этому делу не подготовлен,
и поэтому ограничивался тем, что передавал государыне бумаги Бестужева
да не пропускал случая замолвить за него доброе словцо. К тому же свойственная всем истым малороссиянам лень
еще более отстраняла его от головоломных занятий.
Бывало, помню, маленькая,
еще когда у нас этот черноглазый Ося гостил, что после сгинул, как в воду канул, держали меня как барышню, вместе с княжной всюду, в гостиной при гостях резвились, а теперь, знай, видишь, холопка свое место, на тебе каморку в девичьей,
да и за то благодарна будь, руки целуй княжеские…
— Дворецким служил при покойном князе, здесь поблизости именье у его сиятельства было, брату двоюродному он подарил перед женитьбой, а его, Никиту,
да жену его Ульяну сюда перевести приказал, в дворню нашу, значит, только тот сгрубил ему
еще до перевода,
и князь его на конюшне отодрал, он после этого
и сгинул.
— А меня все же ты отпусти. Мне надо окончить
еще все дела в Тамбове,
да пора
и в Петербург. Приезжай
и ты скорей туда со своей невестой.
—
Да, к примеру сказать, хоть относительно вас, ваше сиятельство;
еще с неделю тому назад только вы, ваше сиятельство, у нее
и на языке были, а теперь — ведь я своим глупым умишком раскидываю, следовало бы им вас принять, а то не могу
да не могу.
И какая тому причина, ума не приложу.
Ключ, лежавший в его кармане, не открывал ли вместе с калиткой сада княжны Полторацкой
и ее сердца? Если бы она не чувствовала к нему расположения, с какой стати стала бы она заботиться о свиданиях с ним с глазу на глаз
да еще в позднее ночное время?
Это совпадение стало не на шутку тревожить княжну. Она слышала
еще вчера в театре о каком-то столкновении между бывшими друзьями, но, видимо, никто не знал подробностей,
да и вообще в свете не придавали этому значения, так как ни один
еще из сегодняшних посетителей
и даже посетительниц княжны Полторацкой ни словом не обмолвился о вчерашнем эпизоде в театре.
Андрей же Семенович, в свою очередь, с горечью подумывал, что ведь и в самом деле Петр Петрович, может быть, способен про него так думать,
да еще и рад, пожалуй, случаю пощекотать и подразнить своего молодого друга разложенными пачками кредиток, напомнив ему его ничтожество и всю существующую будто бы между ними обоими разницу.
Неточные совпадения
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, //
И ум,
еще в сужденьях зыбкой, //
И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё было ново; // Он охладительное слово // В устах старался удержать //
И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; //
И без меня пора придет, // Пускай покамест он живет //
Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет //
И юный жар
и юный бред.
Хотя мы знаем, что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура
и Жуана //
Да с ним
еще два-три романа, // В которых отразился век //
И современный человек // Изображен довольно верно // С его безнравственной душой, // Себялюбивой
и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей
еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним
и носу не покажешь. //
Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
Сие глубокое творенье // Завез кочующий купец // Однажды к ним в уединенье //
И для Татьяны наконец // Его с разрозненной Мальвиной // Он уступил за три с полтиной, // В придачу взяв
еще за них // Собранье басен площадных, // Грамматику, две Петриады, //
Да Мармонтеля третий том. // Мартын Задека стал потом // Любимец Тани… Он отрады // Во всех печалях ей дарит //
И безотлучно с нею спит.
Когда б он знал, какая рана // Моей Татьяны сердце жгла! // Когда бы ведала Татьяна, // Когда бы знать она могла, // Что завтра Ленский
и Евгений // Заспорят о могильной сени; // Ах, может быть, ее любовь // Друзей соединила б вновь! // Но этой страсти
и случайно //
Еще никто не открывал. // Онегин обо всем молчал; // Татьяна изнывала тайно; // Одна бы няня знать могла, //
Да недогадлива была.