На Западе, где многие беспокоились при виде могущественнейшей державы, внезапно явившейся на Востоке Европы, утешали себя тем, что это явление преходящее, что оно обязано своим существованием
воле одного сильного человека и кончится вместе с его смертью.
Неточные совпадения
— Оставь этот вопрос, — мрачно ответил он. — Я не могу отвечать на него. Может быть, впоследствии ты сам поймешь и оценишь мотивы, руководившие мною; теперь я не могу избавить тебя от тяжелой необходимости сделать выбор — ты должен принадлежать кому-нибудь
одному из нас, с другим надо расстаться. Покорись этому не рассуждая, как
воле судьбы…
Агенты Лестока — Бергер и Фалькенберг — напоили в
одном из гербергов подгулявшего юного сына Лопухиной и вызвали его на откровенность. Лопухин дал
волю своему языку и понес разный вздор. Из этого же вздора Лесток составил донос или, лучше сказать, мнимое Ботта-Лопухинское дело.
— Позвольте, батюшка, вы под влиянием народных толков и в заботе обо мне забыли слова Писания о том, что ни
один волос с головы человеческой не спадет без
воли Божией.
Только она
одна, эта каменно-железная свидетельница давно минувшего, которую нельзя было совершенно изменить и преобразить
волею и руками человека, указывала, что именно на этом месте веками не ударял топор и по траве не скользило лезвие косы. Но и самая беседка все же несколько изменилась и сбросила с себя большую часть таинственности.
Торжественностью богослужения отличалась только
одна придворная церковь. Императрица Елизавета Петровна очень любила церковное пение и сама певала со своим хором. К страстной и пасхальной неделе она выписывала из Москвы громогласнейших диаконов, и почтмейстер, барон Черкасов, чтобы как можно лучше исполнить державную
волю, не давал никому лошадей по московскому тракту, пока не проедут диакона. Православие Елизаветы Петровны было искренно, и наружные проявления религиозности были в обычае и ее придворных.
— Грех тебе говорить это, он любит тебя. А ты не смела забыть это уже по
одному тому, что вас благословила твоя покойная мать, почти перед смертью. Это для тебя ее последняя
воля. Она должна быть священна.
Поворота назад быть не могло, так как ни отдельный человек, ни целый народ не возвращается из юношеского возраста к детству и от зрелого возраста к юношеству; но могли и должны были быть частные отступления от преобразовательного плана, вследствие отсутствия
одной сильной
воли, вследствие слабости государей и своекорыстных стремлений отдельных сильных лиц.
Но вы, вы, создание чистое и наивное, вы, кроткая, которой судьба едва не соединилась с моею, по
воле одного капризного и самовластного сердца, вы, может быть, с презрением смотревшая, когда я проливал мои малодушные слезы накануне несостоявшегося нашего брака; вы, которая не можете, кто бы вы ни были, смотреть на меня иначе как на лицо комическое, о, вам, вам последний крик моего сердца, вам последний мой долг, вам одной!
В истории Петра, может быть, резче, нежели где-нибудь, высказалось как будто полное отрешение от прошедшего, полный и быстрый переворот
волею одного человека, вопреки привычкам и инстинктам народным.
В следующей статье мы будем иметь случай показать, как мало благодетельного значения имело византийское влияние в историческом развитии Руси; теперь же заметим только, что, видно, слабо оно действовало в сердцах русских, когда не могло противостоять
воле одного человека, да и то напавшего на него не прямо, а очень и очень косвенно, при реформе государственной.
Когда Суворов Прагу осаждал, // Ее отец служил у нас шпионом, // И раз, как он украдкою гулял // В мундире польском вдоль по бастионам, // Неловкий выстрел в лоб ему попал. // И многие, вздохнув, сказали: «Жалкой, // Несчастный жид, — он умер не под палкой!» // Его жена пять месяцев спустя // Произвела на божий свет дитя, // Хорошенькую Тирзу. Имя это // Дано по
воле одного корнета.
Неточные совпадения
Влас наземь опускается. // «Что так?» — спросили странники. // — Да отдохну пока! // Теперь не скоро князюшка // Сойдет с коня любимого! // С тех пор, как слух прошел, // Что
воля нам готовится, // У князя речь
одна: // Что мужику у барина // До светопреставления // Зажату быть в горсти!..
Левин стал на ноги, снял пальто и, разбежавшись по шершавому у домика льду, выбежал на гладкий лед и покатился без усилия, как будто
одною своею
волей убыстряя, укорачивая и направляя бег. Он приблизился к ней с робостью, но опять ее улыбка успокоила его.
— Это слово «народ» так неопределенно, — сказал Левин. — Писаря волостные, учителя и из мужиков
один на тысячу, может быть, знают, о чем идет дело. Остальные же 80 миллионов, как Михайлыч, не только не выражают своей
воли, но не имеют ни малейшего понятия, о чем им надо бы выражать свою
волю. Какое же мы имеем право говорить, что это
воля народа?
Одно время, читая Шопенгауера, он подставил на место его
воли — любовь, и эта новая философия дня на два, пока он не отстранился от нее, утешала его; но она точно так же завалилась, когда он потом из жизни взглянул на нее, и оказалась кисейною, негреющею одеждой.
Лошадей запускали в пшеницу, потому что ни
один работник не хотел быть ночным сторожем, и, несмотря на приказание этого не делать, работники чередовались стеречь ночное, и Ванька, проработав весь день, заснул и каялся в своем грехе, говоря: «
воля ваша».